Такой закон войны. Согласны на такой закон?
- Согласны! - Без радости, но единодушно ответил площадь.
- Тогда готовьтесь к походу!

- Когда?
- Скажу вечером!
- Есть разрешение его королевской мосту? - Вынырнул с вопросом казак Почемуко. Козак Евстигней был родом из далекой Московии и первые дни все спрашивал у товарищей: Што? и Почему? - Вот на него и стали казаки говорить: Почемуко. Так и появился на Сечи храбрый казак Евстигней Почемуко, который вечно невчас и невпопад выскакивал со своими вопросами. Вот и сейчас - сплошь казаки знали, что никакого королевского разрешения на этот поход нет и быть не может, и все молчали, не спрашивая, а Почемзькови дрожь в голове спросить ... Можно было бы и не отвечать, но обычай казацкий надо было уважать, а по обычаю надо во все вносит ясность, потому что если мужчине не все будет ясно, то он в походе может такого натворить, что не приведи господь ...

- А, это ты, Почемуко? - Улыбнулся Дорошенко. - Отвечу. Только чтобы меньше на эту тему разговаривали и здесь, и дальше ... Нет позволення их королевской милости в этот поход. Да и не может так быстро оно прийти ... А время не терпит. Мы должны отправиться в поход, пока Кантемир не добил до основания Шагина ... Нам нужно, чтобы Шагин-Гирей выстоял в этой борьбе, поэтому мы, верные союзническому долгу, идем хану Магометом и его брату Шагин на помощь. Мы надеемся, что это не стащит на нас опалы его королевской мосту и его регимен-тарив, ибо действуем мы одинаково в интересах украинского населения, польской короны и бахчисарайского престола.

- Велики ли деньги обещал Шагин-Гирей за помощь? - Вынырнуло еще один вопрос в том же Почемука. - А то уже не стоит ни спрашивать, ни отвечать, - сказал Дорошенко. - Все деньги пойдут на развитие христианской науки и искусств в Киеве. Да и не стоит считать барыши перед походом. А кроме того, не за деньги идем воевать!
Больше вопросов не было. Дело о полку было ре-инено на совете, осталось ждать день и час трогания.

... Двинулись рано утром следующего дня.

Роса, словно золотые искры, вылетала из-под конских копыт ...
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ, о поездке неизвестного нам человека с неизвестной миссией в Кафу
В Стамбуле этого человека, прибывшего из Анатолии, звали Абу Ахмадом ибн Аль-Джасасом. Он появился в столице лет пять назад. Называл себя арабом, хотя вряд ним был. Но по-арабски говорил лучше любого бедуина. Скорее всего он мог быть левантинцем, или же, по-турецки говоря, франком, фараигом, из тех, что живут в Стамбуле. Но этот человек упорно называл себя Абу Ахмадом ибн Аль-Джасасом, истово молился Аллаху - и, наконец, вскоре буквально все привыкли к тому, что он таки араб.
Этот араб умел дружить со многими людьми. Даже великий визирь Устреб-паша не раз пользовался его услугами - Абу Ахмад ибн Аль-Джасас умел прокладывать себе путь к человеческим сердцам не только невиданными драгоценностями, которыми он умело умел торговать, но и умом. И не только ум в придачу к драгоценностям здесь играл главную роль: Абу Ахмад ибн Аль-Джасас был чрезвычайно компанейским и изобретательным в мужских забавах и развлечениях. Он умел очень хорошо играть в шахматы и ставить иметь своим высокопоставленным противникам. Проигрывал он только великому визирю, хотя некоторые злые языки и пытались доказать, что Устреб-паша, мол, звезд с неба не поднимает и пороху не выдумывает.