Слушатели из всех сил пытаются хоть что-то ухватить из уст оратора, но кроме первого товарищи им ничего не удается поймать и только впоследствии, через несколько минут, когда в зале воцарилась абсолютная тишина, речь Ивана Сергеевича начинает немного проясняться, появляются отдельные слова, обрывки фраз и первая связана мнением, что сорвалась с уст и достигла передних рядов ответственных деятелей партии и правительства была: ... и поэтому, товарищи, когда мы сегодня пишем, или произносим ... - И он нацарапал на черной доске, что ему была заранее приставлена, несколько закорючек, которые имели значить цифру 1928, - год, то это для нас теперь не что иное, как, так сказать, определенная условность, что с ней мы призваны исторической закономерностью свести беспощадную борьбу во имя прогресса, счастья и благополучия всего человечества на земном шаре, вплоть до полной нашей победы.
И только высказав это, уже вполне внятное и понятное предложение, оратор начинает входить в свою роль. Все больше и больше ясности, гибкости, логики. Даже его, уж больно сначала академическая дикция голоса, начинает набирать агрессивной виразности трибуна, волнующей надхненносты апостола, патетической яснозоросты оракула. Да. Человечество на плянети доселе, не что иное, как беспорядочная стадо овец. Два миллиарда лет ушло, можно сказать, с дымом. Войны, боги, религии, рабство. Большие и малые, сильные и слабые, богатые и бедные. И хаос! Безграничный хаос! И бесконечная безвигляднисть.

- Чем жила вся и их славная эпоха христианства? - Вдохновение спрашивал выступающий. - Верой! - Ответил он сам себе. - Верой во что? - Вновь вопрос. - Верой в того всемогущего, всезнающего, вездесущого деда, что рядом людоподибних Адамов, сотворил и блох, и проституток, и голод, и пранци, и водку и даже американских гангстеров, - с убойной иронией отвечает оратор. И чтобы доказать, что это не шутка, выступающий немедленно добавляет: их философ Гегель в известной своей философии истории дословно так и говорит: тем добром, тем Разумом в его конкретном ... - обратите внимание, товарищи, - конкретном! ..представлении является Бог. Бог управляет миром. Содержанием его руководства, выполнением его действенного пляну и есть мировая история ...
Иронически-снисходительные улыбки появились на лицах слушателей. Профессор, неумолимо определенный, пережидает эффект и голосом, полным понимания человеческой несовершенства, продолжает:
- Мы, товарищи, на место того Бога, ставим науку. Что такое наука? Наука - это функция деяния человеческого разума, что позволяет нам познавать явления в их первопричина. И не идеалистические мечтания о какой неведомую высшую силу, а подвижная материя - вот что есть мир! - С нажимом на движущуюся материю, воскликнул профессор. - И чтобы понять все те сложные явления жизни, нужно заранее понять их в их появлении, в их движении, в их эволюции и в их Заник, а не ссылаться на семь дней творения, и на этом остановиться.
Обильные аплодисменты наполнили все пространство зале. Переждав их, профессор изменил направление и полетел в века прошлого. К древним Вавилона и Египта с их Ваалов и Озириса, в менее древних Греции и Рима с их тиранами, богами, рабством, до Европейского средневековья с темнотой, суеверием, инквизиция, до более поздних времен Европы с ее февдализмом и наконец добрел до Англии и Франции нашего времени с их капитализмом. Ничего не встретил он на своем долгом пути должного признания умного человека. Весь тот прошлый мир был фатально несовершенен и требовал он основной, решительной, основательной перестройки. - Точка. Ясно. Понятно.
И доказав это, и вытерев на своем лбу пот, профессор перешел ко второй половине своей речи.
- Товарищи! - Проговорил он с выражением пророческой убедительности. - Именно эту цель и поставила перед собой наша великая октябрьская революция и именно здесь надвигается очередной вопрос: или она ту свою цель выполнила? Для ответа на этот вопрос, я вспомнил один анекдот.