- Он спрыгнул здесь с кузова? - Спросил .- Тот тип в яловых сапогах .- А тип в хромовых сапогах ехал в кабине? - Конечно. И там прикончил шофера.Бобрьонок быстро поднялся, автоматически стряхнул песок с колен и, обогнув Студер, остановился у левой дверцы кабины. Он сразу заметил то, что искал, - волнуясь, позвал Толкунова .- Вот, - указал на рыжие капли на подножке, - видишь, кровь, капитан? - Угу ... - пробормотал тот. Поднялся в кабину, сел за руль. - Вероятно, оно произошло так, - сказал. - Агенты попросили шофера съехать в лес. Пообедать или еще с какой целью. Шофер остановил машину, открыл дверцу, чтобы выйти, подставил спину тому, кто сидел в кабине, и тот ударил его кинжалом .- Точно, - согласился Бобрьонок.Толкунов бросил руль, подставив спину кажущемуся пассажиру, затем, медленно потеряв равновесие назад, сполз на ступеньках , полежал немного в неудобной позе, сказал: - Пока эти двое взялись за него, кровь накапала на подножку. Затем они оттащили труп в кусты, а сами вышли на дорогу .- Зачем же убивать? - Возразил Бобрьонок. - Доехали бы на Студер в Николаев! - А они сели на поезд. Надо поспрашивать людей на разъезде .- Нет, капитан, - возразил Бобрьонок, - крепче надо узел вязать. Вероятно, этим двум-то нужно было в этом лесу. Принять или спрятать .- Рация! - Воскликнул Толкунов. - Неужели рация? - Итак, - снисходительно сказал Бобрьонок, - думаю, мы не помилимся, если поищем еще немного .- А как поступить с ними? - Кивнул Толкунов на помощника коменданта и шофера .- Пусть идуть.Толкунов подозвал спутников. Вытащил кинжал из спины убитого, завернул в газету. Вернул труп на спину .- Ваш? - Спросил у шофера .- Сержант Харченко, - подтвердил тот. - Гаврилич есть. - Снял пилотку, сказал, комкая ее: - Замечательный был человек, душевный и классный водитель .- Вот так всем наука, - строго заявил Толкунов, - чтобы не подвозили первого попавшегося ... Шофер покачал головой .- Да не разберешь, кто же он действительности ... Офицер голосует, разве не возьмешь? Или даже солдата? - Почему этот Харченко ехал на Николаев порожняком? - Спросил Бобрьонок.- По снаряды. Так получается: один рейс - загружен, в тыл - пустой. Нам можно ехать? Потому комбат говорил - скорее ... - Давайте, - разрешил Бобрьонок. Старший лейтенант спросил: - Тело сержанта можно забрать? - Не можно, а нужно, - разъяснил Толкунов. Он залез в кузов студебекера и отверг задний борт, тело убитого положили глубине, запнувшы брезентом, и шофер полез в кабину .- Хорошо, хоть ключ оставили, - сказал удовлетворенно, - а то заморочилися бы ... - Он нажал на стартер, мотор зарычал, но машина не заводилась. Шофер тихо выругался подкачал бензин, мотор зарычал сердитише, но машина и теперь не завелась. Шофер выматерился громче, чемоданов из кабины и поднял капот. Несколько минут поковырялся в моторе, опять знатиснув на стартер - машина загудела выбросила из глушителя облако едкого диму.Бобрьонок, который с интересом наблюдал за шоферовимы манипуляциями, спросил: - Почему не заводилась? - Клеммы аккумулятора окислились .- И часто это случается? - Да нет ... - А как узнать об этой неисправности? - Не заведется машина, вот и узнаете .- То есть можно ездить и ездить, все время все хорошо, а потом раз - и не заводится? ..- Точно. Как сейчас .- Идите, - махнул рукой майор, и Толкунов заметил на его лице удовольствие. Студебеккер отъехал, и капитан спросил: - Зачем это тебе? - Что? - Клеммы, аккумулятор ... - А ты еще не догадался? - Куда мне, темному, - А ты не думал: если в Студер сели настоящие шпионы, для чего им убивать шофера? Просто остановились на шоссе, вышли, - им зачем-то именно это место понадобилось, - углубились бы в лес, уладили свои дела, вернулись, снова проголосовали - и до свидания. Тихо, мирно, без шума, никто бы ничего не увидел и не услышал ... - Ты прав. Только я вот что думаю: когда это действительно шпионы, то шли к тайнику прав прятать. Им во Львов с рацией входить опасно, сейчас на всех. КП контроль жесткий, сам знаешь, а они подавно. Вот и решили правы и в тайник положить.