Не простое любопытство волнует ей грудь и перехватывает дыхание. Когда она смотрит на мустангера, в ее все еще грустных глазах зажигается радость. Но вот взгляд ее перебегал на преследуемого - и они наполняются сожалением, а с полуоткрытых уст девушки взлетают слова молитвы:
- Господи, призри на грешил
Садясь на коня, а потом добывая лассо, Морис Джеральд теряет минуту и трогается последний. Выбравшись из толпы, который розбрився теперь по всему плацу, он видит, что другие преследователи отъехали далековато и даже до последнего из них уже несколько сот ярдов. И это мустангера не смущает. Он знает, какой прыткий его конь, и уверен, что не долго будет тянуться позади.
И гнедой не изменяет надежд хозяина .. Вероятно, рад, что избавился наконец недвижимого и непостижимо жуткого всадника, движимый живым прикосновением господаревих колен, благородный конь словно летит над зеленой прерии рослый скоком, показывая, что он так же силен и ноги его упругие, как и раньше.
Вскоре мустангер догоняет последнего всадника, опережает его, тогда второй, третьей -. пока оказывается впереди всех. Он неуклонно мчится дальше и дальше, через узгиркы, через ложбинки, по мягкой траве и острой гальки, и наконец те, что остались позади, теряют его из виду, как давно уже потеряли серого мустанга с его всадником.
Лишь один из преследователей все еще видит впереди Мориса Джеральда. Тот всадник едет на такой убогой старой лошаденке, что аж смотреть жалко. Но бежит невероятно быстро, да это и не удивительно, ибо всадник погоняет ее шпорами, а иногда тычут в крестец острием охотничьего ножа.
То Зеб Стамп гонит свою скотину в такой необычный и жестокий способ. Тем не менее, старой кобыле все равно не под силу тягаться с великолепным конем мустангера. И Зеб на это и не надеется - он стремится только не спустить Мориса из глаз, и пока это ему удается.

И еще один всадник видит, как гнедой мустанг неустанно несется прерии. Но это может смотреть на него только через плечо, ибо сам беглец.
Именно тогда, когда Колхаун уже готов поверить, что спасся, он оглядывается и замечает сзади гнедого мустанга, а на нем, вместо призрачной неживой фигуры, - другого всадника, хорошо знакомого и для него еще страшнее. Отставной капитан узнает Мориса-мустангера - того, кого он так упорно пытался обречь, да и чуть не обрек на позорную смерть.
И вот мустангер мчится за ним как неумолимый мститель, и Колхаун понимает, что теперь спасения нет. Он мог бы убежать от любого преследователя, но от Мориса Джеральда не убежит!
Холодный дрожь пробегает всем телом беглеца, ему кажется, что на поединок с ним стала сама судьба, и сопротивляться бесполезно.
В отчаянии Колхаун попускает поводья и забывает о остроги - он больше не верит, что скорость спасет его. Хотя он мчится и дальше, и уже просто машинально, почти бессознательно. Душу его наполняет страх перед ужасающей смертью - не менее устрашающей от мысли о том, что он на нее заслужил.
Вдруг беглец видит впереди, совсем близко, лесные чащи, и в нем снова оживает надежда. Он снова погоняет своего изможденного коня, и тот с трудом несет его до зарослей.
Но вот и знакомая пробел. Колхаун въезжает на нее и гонит вперед еще с полмили. Дальше дорога круто поворачивает. Там, за поворотом, можно заехать в чащу и спрятаться от преследователя.

Он знает это место слишком хорошо. Когда ему там уже не повезло. Неужели не удастся и теперь?
Колхауна охватывает недоброе предчувствие, и он вдруг теряет решительность.