Он был слишком потрясен и напуган, просто-таки переполнен страхом, но этот ужас было уже невмоготу терпеть, юноша больше не хотел никого бояться. Его раздражал дракон, такой сильный, такой неимоверно большой и несправедливо мощный. Арен уже видел смерть; он знал, какая она на вкус, и теперь ни одна угроза не имела над ним власти.
Старый дракон Калесин покосился на юношу своим устрашающим и прекрасным золотистым глазом. В глубине этих глаз замерли века, сотни веков, а на самом дне затаилась память о рассвета этого мира. И хотя Арен дракону в глаза не смотрел, но все равно чувствовал на себе его мудрый и немного насмешливый взгляд.

- Арв собриост, - сказал Калесин, и с его припорошенных ржавчиной ноздрей чуть не взлетела пламя бушевало внутри могучей груди.
Арен поддерживал Геда за плечи и вдруг почувствовал, что волшебник возвращает к нему голову, а потом до ушей юноши донесся его голос:
- Дракон говорит: Залезайте сюда.
На мгновение Арен оцепенел. Это уже была полный бред! Но перед ними действительно была огромная лапа - как лестница из четырех ступеней: когтистая подошва, над ней - согнутый локтевой сустав, затем - маслакувате плечо и мощные мышцы крыла там, где оно соединялось с лопаткой. А во впадине на шее между лопатками, перед рядом грубых стальных острия, тянувшиеся вдоль позвоночника, было достаточно места для одного-двух всадников. Конечно, если они с Гедом уже совсем сошли с ума и потеряли всякую надежду на спасение ...
- Залезайте! - Повторил Калесин языке Создание.
Арен встал, помог стать на ноги Гедови, и волшебник, опираясь на плечо юноши, начал медленно подниматься вверх невероятной лестнице. Наконец они оба уселись на чешуйчатом загривке дракона - Гед впереди, Арен - сзади, чтобы поддерживать мага. В недрах мощного драконовой тела бушевал огонь жизни, и, прижавшись к чешуи, они сразу почувствовали, как их пробирает животворное тепло.
Между Арен заметил, что они забыли прихватить с собой тиссовые посох Архимага.Палка лежала на берегу, присыпанный песком, море потихоньку скрадалося к ней, будто собираясь ее украсть. Юноша уже собрался бежать за палкой, но Гед остановил его.
- Оставь, Лебанене! Всю мою магическую силу высосало оте пересохшее русло ... Теперь я больше не волшебник.

Дракон повернулся и искоса взглянул на них; в его узких глазах теплился древний смех. Никто не мог определить пол Калесина, и так же невозможно было узнать, о чем думает эта древняя существо. Калесин медленно поднял гигантские крылья. Они были не золотистыми, как в Орм-эмбарго, а красными, бордовыми, словно кровь или тонкие шелка Лорбанери. Осторожно, чтобы не сбросить на землю своих осунувшихся всадников, дракон напряг свои огромные лапы и легко, словно кот, оттолкнулся от земли, затем взмахнул крыльями и начал подыматься над туманом, клубился над Селидор.
Расправив пурпурные крылья в сумеречном небе, Калесин сделал круг над бескрайними просторами Открытого моря и уверенно повернул на восток.



Среди лета жители острова Улли видели, как более самим морем низко пролетал огромный дракон. Затем его заметили на островах Усидеро и над северной окраиной Онтуего. И хотя жители Западных широт страшно боятся драконов, поскольку слишком хорошо знают, на что способны эти бестии, и все же после того, как этот дракон спокойно пролетел себе мимо, люди выбрались из своих укрытий и, провожая ящера взглядом, говорили: Ты смотри, а мы думали, что драконы уже вымерли! Как знать, может, и маги не везде перевелись? Но и красиво он летел, этот дракон! Может, это сам древний?
А вот, где именно Калесин останавливался на ночлег, не видел никто. Множество посуды для чая, сервизы чайные япония.