Кантемир с презрением и ненавистью хотел смотреть на Амета-Киримлы, и где-то внутри чувствовал, что пленный ешкийя в чем, ему, великому властителей, не доступном, прав ... Единственное, что утешало, - что этому разбойнику недолго жить. Но ... но истина остается, если представители ее отрезать язык или даже отрубить голову. Подумалось Кантемиром: эти гяуры оказывают глупости, сжигая своих еретиков. Еретик сгорит, а истина остается. Как звали ту, что в Риме на Площади Цветов сожгли? .. Забыл имя ... Ему даже языка вырезали, чтобы он из огня не кричал своих еретических истин о том, что не Солнце вокруг Земли вращается, а наоборот! Ну и что? Другие кричат! В Киеве, говорили, кричал какой звездочет на площади о том же. И в Стамбуле хитрые греки и армяне шушукаются, то же самое говорят ...

- Что ты еще хотел бы мне пожелать, как будущему хану всего Крыма?
- А что тебе желать? Если бы ты думал о судьбе своего народа, то я бы тебе посоветовал друг, Кантемир-мурза. Крым, хотя об этом мы и говорим ада, островом не является. Он часть земли, на которой живут урусы, илляхы, касапчи. Он не является частью Османской империи, и мы - киримлы, а не османлы. Ты, Кантемир, каким бы сильным и мудрым ни был, не перетянешь Крым к Трапезонта, до Синопа или в Стамбул. Этого даже Аллах не сделает. Так я бы, став на то место, о котором ты мечтаешь, сделал бы все, чтобы соединиться с Урус - нашими ближайшими соседями.
- Они - наши враги, они - гяуры! - Резко ответил Кантемир. - Не может быть прочного государства там, где пытаются подружить крест и полумесяц!
- Почему? А Османская империя? Сколько христиан живет в ее пределах! И греки, и болгары, и сербы, и богданци, и армяне ...
- Ты - коварный! Ты - страшный враг, чем казался мне раньше!
- Несчастные года ждут мою родину, если тебе, Кантемир, удастся завладеть престолом! Ты продашь Крым туркам, как сам им продался, - и не увидит моя родина той величия, которой достоин ее народ.
- Что ты знаешь о народ, разбойник?

- Я знаю, что я сам - народ!
- Ты же сам ругал свой народ, называл его народом разбойников и грабителей, а теперь говоришь, что ты сам - народ! Да еще говоришь о величии для народа-разбойника.
- Не собираюсь ничего тебе объяснять, Кантемир! Ты послушная кукла в турецких руках, тот Карагьоз, что его выставляют, чтобы посмеяться над его слабоумия! Что бы я ни говорил о свой народ, ты ничего не поймешь. Ибо ты понимать не хочешь! .. Скажи своим: пусть скорее они ведут меня на казнь.
Ибо я не хочу дожить до позорного дня, когда обладателем Крыму станет кусок дерьма турецкой собаки.

За тонкими тряпичный стенами палатки уже светало. Вот-вот послышится крик муэдзина.
И вместо муедзинового крика раздался другой звук.
Совсем неподалеку ударила пушка. Потом - вторая ...
Глава пятнадцатая, который повествует о трудные дни Кантемира и его храброго войска
Однако это были не казаки. То с перепугу ударили сонные турецкие пушкари, приняв своих за чужих. Но в конце концов они подняли тревогу ... - Примчались то около сотни конных воинов из-под Сарабуз с лихим сеунчем. По такой сеунч им нужно было немедленно позрубуваты головы.