И они же, будучи подданными польского короля, ведут борьбу за свободу своего народа. Сложно все у них с поляками. Вожди Ляхистана хотят урусов ополячить и окатоличить, а урусы этого не хотят. Почти так же, как не хотят киримлы становиться османлы, то есть: как не хотят крымские татары становиться подданными Османской империи.
Один из казаков перешел на татарский язык. Молодой, видно, казак. Слышно с голоса. Лет ему, наверно, с восемнадцать.
И, наверное, с несколькими разведчиками он оказался тут в степи возле брода через Турла. Молодой казак сказал:
- Наш лагерь неподалеку. Можем дать вам свежих лошадей - накормленных, непотомлених. Можем помочь едой и оружием.
Следовательно, они не зря здесь. Они уже знают о разгроме, который позавчера получили за Дунаем Шагин-Гирей и его орда. Но откуда? Но как?

- Если великий властитель Крыма Шагин-Гирей, - дальше казак перечислил все титулы хана Шагина из рода Гиреев, - желает встретиться с полковником Мизерницею, то мы можем сейчас поехать в наш лагерь ...
- А где гетман Михаил? - Спросил Шагин-Гирей. - Где друг мой, где собрат наш Дорошенко?

- Гетман Михаил Дорошенко сейчас там, где и положено ему быть, - на Запорожье, - скупо ответил казак. И через мгновение добавил: - Гетману и обществу на Сечи еще неизвестно о том, что произошло позавчера за Дунаем. Если великий властитель Крыма Шагин-Гирей намерен сообщить нашему гетману то очень важное, то он может выслать с нами до полковника Мизерници своих людей.
- В моей памяти не задержалось фамилию полковника Мизерници, - ответил Шагин-Гирей, хотя ему и не требовалось отвечать простому казаку. Однако хан почувствовал и с голоса, и с совершенной речи, что перед ним - не простой казак и не простого происхождения юноша. - Много лошадей может дать нам полковник Мизерниця?
- На всю вашу тысячу, из которой осталось не более половины, - вежливо и коротко ответил казак.

- Он меня ждет?
- О да, ваша милость!
- Хорошо, - ответил Шагин-Гирей.- Я хотел бы познакомиться с полковником ...

- Мизерницею, - вежливо подсказал казак.
Амет, который стоял рядом и слушал, тут же свистнул по-своему, и вся тысяча джигитов хана Шагина, тысяча, от которой едва осталась половина, двинулась за казаками в ночь.
Шагин-Гирей почувствовал, как напряжение медленно стала отпускать его душу и тело. Встреча с казаками в такой недобрый час предвещала спасение от беды, что гналась по пятам.
Однако Шагин-Гирей прекрасно понимал, что у казаков полковника Мизерници сейчас в степи не так много воинов, чтобы они могли противостоять целой орде Кантемира. Спрашивать у казака, скоро переправятся через Турла кантеми-ривци, Шагин-Гирей не хотел. Не хотел он показывать себя перед сообщниками таким уж дотла разгромленным, испуганным и слабым ...
И все же - надо будет сказать прочь всю правду. Конечно же, не полковнику с таким тяжелым для татарского языка фамилией. Надо будет сказать прочь всю правду Дорошенко. Надо посылать на Сечь верных людей. Кого? Амет будет с ним, с Шагиным.