Я видел другой остров ... да, я видел его, но даже не попытался вернуть лодку к берегу.
- Спокойно, парень, - твердо сказал волшебник, и Арен подчинился. Тогда Ястреб спросил: - Скажи, о чем ты думал тогда?
- Ни о чем, мой господин ... ни о чем! Я просто опустил руки. Мне казалось, что делать что-либо - бесполезно. Я думал, что твоя магическая сила покинула тебя - нет, что в действительности ее никогда и не было, а ты просто водил меня за нос ... - По лицу Арена обильно катился пот, но он заставил себя говорить: - Я боялся тебя. Я боялся смерти. Я так боялся, что мне даже не хотелось смотреть на тебя, ведь ты, возможно, уже умирал. Я думал только о том, что где-то существует путь ... существует путь к бессмертию, который мне, возможно, повезет найти. Но зато жизнь оставляло мое тело, вытекало из меня, как будто кровь из смертельной раны - точно такой, как у тебя. И вообще, мне казалось, что умирает весь мир! А я ничего, ничего не делал, оцепенев от ужаса перед неумолимой смертью.

Арен замолчал. Ему было невыносимо стыдно говорить правду вот так, вслух, прямо в глаза ястребов. К тому же, душу юноши больше угнетал даже не стыд, а страх - тот самый страх. Теперь он понял, почему это беззаботное жизни на плотах в море, согретой солнцем, показалось ему призрачным, похожим на жизнь в раю или на сон. В глубине души он знал, что действительность - это пустота, в которой нет жизни, нет тепла, ярких красок и радостных звуков, нет смысла. И не существует в ней ни высота, ни глубина. А вся эта замечательная игра в преобразования, солнечные лучи на поверхности воды и солнце в глазах людей - лишь иллюзия, заблуждение, фальшивый произведение расточительной воображения. Когда же эти обманные чары проходят, то в душе остаются только пустота и холод. И больше ничего ...
Ястреб-прежнему пристально смотрел на парня, и тот опустил глаза судьбе, избегая его взгляда. И вдруг в душе юноши тихо отозвался голос мужества или, скорее, даже самоиронии. Он звучал высокомерно и безжалостно: Трус! Трус! Неужели даже это тебе не по силам?
Арен заставил себя поднять глаза и посмотреть Ястреб в лицо.
Колдун крепко сжал его руку, и они снова встретились - не только взглядами, но и душами.
- Лебанене, - сказал Ястреб. Он впервые произнес вслух Истинное имя Арена, хотя юноша никогда его не называл. - Лебанене, послушай. Ты живешь, и в этом заключается твоя сущность. Вечной жизни нет, как нет и смерти. Услышать слово можно лишь тогда, когда вокруг тишина. Только в темноте можно увидеть звезды. И Довгий Танец всегда танцуют над пропастью, на краю страшной пропасти.
Арене очень хотелось сбежать, но Ястреб крепко держал его за руку и не отпускал.
- Я не оправдал твоих надежд, - сказал юноша. - И это случится еще не раз. Мне хватает силы!

- Силы у тебя вполне достаточно, - Ястреб говорил почти ласково, но в его голосе звенела сталь, которая заставила Арена преодолеть свой внутренний страх. - Ты не перестанешь любить то, что любишь. И доведешь до конца начатое дело.