Арена поражала и невероятная мощь, которой владел его товарищ и которой он, кстати, теперь совсем не скрывал. Однажды юноша спросил колдуна:
- В начале наших странствий ты, господин мой, вообще обходился без магии! ..
- Первая и последняя заповедь Роукськои школы: Делай только то, что крайне необходимо. И не более!
- Итак, между первой и последней заповедями ваши ученики как раз и изучают то, чему необходимо?

- Конечно. Надо во всем сохранять равновесие. Но если Равновесие нарушено, то приходится учитывать и другие вещи. И прежде всего - спешить!
- И все же, почему все волшебники на юге - а теперь уже, наверное, и везде в Земноморья, - почему даже эти певцы на плотах, все, как один, потеряли свой талант, и только ты сохранил свою силу?
- Потому что мне, кроме моего искусства, больше ничего не нужно, - ответил Ястреб. И за минуту прибавил: - И если мне тоже вскоре суждено потерять свою силу, то я хотя бы хоть напоследок ней натишуся!
И действительно он охотнее и легко предавался своему искусству. Арен, привыкший к его осторожности и сдержанности, даже не подозревал, что Архимаг может быть таким веселым и раскованным. Каждому магу нравятся различные остроумные выходки, ведь волшебники - прирожденные Штукари. Так, например, когда Ястреб в Хорти изменил свой облик, то это какой-то степени также было своеобразной игрой, не слишком сложным фокусом для того, кто мог бы изменить не только лицо и голос, но даже саму свою сущность, превратившись, скажем, на рыбу, дельфина или ястреба. А однажды Ястреб сказал:
- Посмотри-ка сюда, Арена, я покажу тебе Гонт, - и велел смотреть на поверхность воды в наполненном до краев коновци.
Многие колдунов умеют создавать изображение на поверхности водного зеркала, но, бесспорно, ястреб не было равных в этом искусстве: сначала в воде появилась вершина горы, окруженная белыми облаками. Затем пейзаж изменился, и Арен отчетливо увидел на этом острове-горе высокий утес, причем сам юноша будто парил над крутым склоном, превратившись в то птицу - чайку или сокола.Утес, словно башня, возвышался над волнами, а на одном из его выступлений прижимался к скалистому берегу маленький дом.

- Это Ре-Альби, - пояснил Ястреб. - Там живет мой Учитель, Огион. Когда-то в древности он сумел обуздать чудовищное землетрясение. А теперь пасет своих коз, собирает травы и молчит. Мне вообще почему-то кажется, что молчать ему нравится больше всего. Хотел бы я знать, он все еще одиноко бродит горами? Ведь старому уже бог знает сколько лет! Впрочем, если бы он умер, я непременно узнал бы о его смерти, или скорее - почувствовал бы это.
В голосе колдуна не было прежней уверенности, поэтому прелестный вид на миг задрожал, словно скалистый утес внезапно упал в море. Затем изображение снова стало четким, а голос Ястреба зазвучал тверже:
- В конце лета Огион обычно пускается в странствия, высоко в горы. Вот и я с ним впервые встретился: он пришел в нашу горную деревушку, когда я был еще мальчишкой. Он посетовал меня Истинным именем. И вместе с Именем он дал мне моя настоящая жизнь.