- Не удивляйся, - улыбнувшись, продолжал великан, - я знаю способ, как остаться незаметным.
Затем с непринужденной непосредственностью он милостивым жестом, словно он был здесь хозяином, пригласил Орлова сесть к очагу.

- Ты, наверное, считаешь меня дерзким, - продолжал незнакомец, - и ты узнаешь, с которым добряком сейчас разговариваешь, я расскажу тебе рецепт. Запомни его: когда будет полная луна, ты выйдешь на перекресток оленьих троп, возьмешь в рот семь зернышек пороха и начнешь заклинать духа тайги. Затем раскусишь зернышки и выплюнет их на все стороны света. Совсем незамысловатая процедура.
Орлов засмеялся, но тотчас замер - вблизи снова заговорил крик болотной совы.
Незнакомый шутник приложил ко рту руку и закричал в ответ. Он посерьезнел. Насупил брови и сосредоточенно шевелил челюстью, словно жевал что-то твердое. Потом громко вздохнул и тихо сказал:
- Сюда придут несколько человек, моих друзей. Хорошо будет, если и ты станешь моим другом. Они вынуждены некоторое время пробыть там, где не дует и не идет дождь. Ты попался мне на пути именно час. Я хотел бы, чтобы они поселились в тебя. Ты не пожалеешь.

Перед Орлов успел ответить, незнакомец достал из кармана несколько ассигнаций.
Охотник нахмурился, с пренебрежением взглянул на великана и сердито воскликнул:
- За кого ты меня считаешь? Когда ты хочешь купить дружбу, то поищи себе другого. Может, он за несколько рублей заключит с тобой договор, как с тем чертом, которого ты заклинаешь седьмой зернышками пороха!

Орлов встал и собрался было уходить.
Силач положил руку на плечо Орлову. Незнакомец стоял неподвижно, чуть склонив голову и шею, словно сгибаясь под тяжелым грузом. Поза и выражение лица этого человека так явно проявляли его смущение, что Орлов остановился и ждал, что тот скажет.
- Я не хотел тебя обидеть, и дело здесь не в какой там чертовщины. На одного влияет богатство, на другой доброе слово. Садись, поговорим.
Орлов мгновение колебался, однако сел к огню.
- Я фельдшер административного округа Николай Никитович Бобров. Я веду с собой несколько истощенных пациентов. Они изнемогли во время долгого путешествия и крайне нуждаются в отдыхе. До ближайшего поселка они уже не дошли бы.
Орлов смотрел недоверчиво, ведь было совершенно непонятно, почему это фельдшер тянулся с больными по тайге пешком, когда он мог бы воспользоваться конным транспортом.

- Не пришли бы, - продолжал фельдшер. - Кроме того, здесь есть причины ... по которым лучше обходить поселка ...
Орлов тихо свистнул.
- Беглецы?
- Так ... с каторги, - коротко ответил Бобров. Наступила тишина, только в очаге трещали ветки.
- Политические бунтари? - Расспрашивал охотник.
- Именно так, - последовал лаконичный ответ.
- Я спрашиваю не из любопытства. Когда я уже имею их поселить у себя, то хочу знать, в чем, собственно, дело. Не хотелось бы встречаться с жандармами ради ... невесть кого.

- Напрасные опасения. Мы сибиряки и не станем обманывать друг друга. Я никогда бы не ввязался в нечто такое, от чего пахло бы уголовным преступлением. По статье, они, правда, тяжелые парни и гнили бы на каторге еще пять лет. Но почему? Потому что боролись против царского правительства. Они были членами организации, которая стремится уничтожить привилегии дворянства, фабрикантов и помещиков. Достаточно тебе этого?
- Этого, действительно, не мало, и для меня достаточно. Но как тебе пришло в голову, что именно я имею заботиться о них?
Бобров не успел ответить, как в гуще то зашумело. И впоследствии послышались медленные шаги. На поляну вышли три человека.