Но увидел только щербатый месяц, который только что сошел над горизонтом - золотистый серпик среди ярких летних звезд.
Затем, посмотрев на юг, высоко в поднебесье он увидел звезду Гобардон, а под ней - восемь ее посестер: руна Агнен ярко и жутко сияла над морем. Обернувшись к Ястреба, Арен увидел, что волшебник также следит за созвездием Гобардон - его смуглое лицо выглядело встревоженным.
- Почему ты перестал петь? - Спросил вождь певца. - Солнце еще не взошло, новый день не начался.

Тот, заикаясь, ответил:
- Я не знаю.
- Пой! Долгое Танец еще не кончился.

- Я не знаю слов, - сказал певец, и голос его зазвенел, словно от страха. - Я не могу петь. Я забыл эту песню.
- Ну, спой другую!
- Нет больше песен. Это конец! - Закричал певец и упал вниз к ногам вождя. Тот удивленно уставился на него.
Было слышно, как шипят и потрескивают факелы на соседних плотах. Большая тишина океана поглотила этот крошечный островок жизни и света на своей поверхности. Не двигался ни один танцор.
Арене показалось, что даже высокое ночное небо-то поблекло, хотя из-за горизонта и до сих пор не пробивалось ни лучика утренней зари. Юноша онемел от ужаса, а в голове звенело: Не будет больше рассвета. Новый день не наступит.
Волшебник встал. И тотчас равное белый свет пробежал вверх по его посоха и ярко вспыхнуло на руны Мира, которая была вырезана серебром на черной тисовой древесине.
- Долгое Танец еще не закончился, - сказал Ястреб, - и до утра еще далеко. Спой нам, Арена!

Арене хотелось сказать: Я не могу, мой господин! - Вместо этого он еще раз взглянул на девять звезд, сияли на южном небе, набрал полную грудь воздуха и запел. Сначала его голос был тихий и хриплый, но постепенно окреп и погучнишав - юноша пел старинную песню о создании Еи, о том, как было восстановлено равновесие между светом и тьмой, о зеленые острова Земноморья, которые поднял со дна тот, кто произнес Першослово и стал первым Обладателем людей, о сего.
Арен не успел допеть до конца, а небо уже прояснилось, стало серо-голубым, и теперь на нем тлели только щербатый месяц и желтая звезда Гобардон. Зашипели на предрассветном ветру факелы. Допев песню, Арен замолчал, и танцоры, которые собрались вокруг, чтобы послушать его пение, начали потихоньку возвращаться на свои плоты, а на востоке в это время всходило солнце.
- Хорошая песня, - сказал вождь. Голос его дрожал, хотя он очень старался говорить обычным холодным тоном. - Было бы нехорошо, если бы Довгий Танец закончился преждевременно. Я прикажу выпороть моих ленивых певцов.
- Лучше попробуй их успокоить, - посоветовал Ястреб. Он все еще стоял, глядя в небо. - Ни один певец не замолчит просто так. Иди-ка со мной, Арена!
Ястреб пошел к своей хижине, юноша последовал за ним. Однако в то утро, чуда, вероятно, еще не кончились: когда восточный край моря на горизонте порозовел, с полуночи до плотов надлетив какой огромный птица. Он летел так высоко, что его крылья иногда даже закрывали солнце - они огненными молниями рассекали воздух прямо над плотами. Арен вскрикнул от удивления. Колдун тоже удивленно поднял глаза вверх. Лицо его вдруг вспыхнувшее от ярости, и он закричал:
- Нам хиетха АРВ Гед аркваиса! - Языком Создание это означало: Если ты ищешь Геда, то найдешь его здесь.