Еще покупая здесь чернила и бумагу, юноша заметил среди разнообразных украшений и самоцветов серебряную застежку, которая напоминала цветок мальвы. Его мать тоже звали Мальвой.
- Я покупаю эту брошку, - Арен сказал это с горделивой достоинством, как и положено настоящему принцу.
- О, это действительно ценная вещь, ее выковали на острове Оу. Я вижу, вы разбираетесь в старожитностях, - заметил лавочник, красноречиво поглядывая на исчезло рукоять аренов меча, но совершенно не обращая внимания на пышно украшенные ножны. - Эта застежка стоит четыре монеты.
Хотя цена была достаточно высокой, и Арен заплатил не торгуясь. В его бумажнике не хватало резных из слоновой кости кружочков, которые служат деньги во Внутренних землях. Он нашел для матери достойный подарок, и сама мысль об этом радовала его душу. Покидая магазин, королевич медленно положил руку на рукоять меча.

Это оружие отец подарил Арене накануне отплытия из Енладу. Юноша торжественно принял дар и с тех пор ни на секунду не расставался с мечом, он держался так, словно это было его почетной обязанностью, и ходил вооруженный даже на борту корабля. Арен гордился, чувствуя на поясе старинную сталь - то была тяжестью веков, грузом ответственности ложилась ему на сердце. Ведь это был меч Сериадха, сына Мореда и Ельфаран. Давним от него был бы меч Эрети-Акбе, который теперь венчает шпиль Царской башни в Хавнори. Клинок Сериадха никогда не пылился где-то в збройници; он всегда служил людям, однако с течением времени не вищербився и не зиржавив, не растерял своей уроч силы, поскольку выковали его с помощью мощных чар. По преданию, воспользоваться этим мечом можно было только тогда, когда он служил для защиты жизни. Ни жажда крови, ни месть, ни зависть, ни захватнические намерения не имели над ним власти. Именно в честь этого меча, самого дорогого сокровища их рода, и получил Арен свое домашнее имя: в детстве его звали Арендек, что означает маленький меч. Правда, до сих пор ни самому принцу, ни его отцу, ни отцу его отца еще не приходилось поднимать прославленный меч против врага.В Енлади уже не одно десятилетие царил мир.
И вот теперь, посреди улицы загадочного города, на острове Мудрецов, рукоять меча вдруг показалось Арене каким-то чужим, неудобным и очень холодным. Тяжеленная сталь била по бедру, мешая идти. И чудесное возбуждение, которое он испытывал несколько минут назад, хотя и не прошло совсем, но как будто остыло. Юноша вернулся на пристань, попросил капитана передать брошь матери и пожелал морякам счастливого возвращения домой.

Бредя назад, в Школу, Арен накинул на плечи плащ, спрятав под ним и влагалища с давним смертоносным и непобедимым мечом, принадлежавший его предкам. Сейчас юноше совсем не хотелось щеголять своим величием.
- Что я делаю? - Спрашивал он себя, неторопливо поднимаясь узкими переулками к крепостных стен Обители Мудрецов, возвышающейся над городом.