Он остановился у одной из девушек, то ткала на своем станке за Храмом Великих, и попросил ее позвать вождя, а сам вернулся к своей хижине. Вскоре туда явился и вождь плотогонов, он почтительно приветствовал Ястреба, а тот почтительно поклонился ему взамен. Следовательно, они втроем уселись на пятнистой тюленьих шкур.
- Я долго думал над тем, о чем ты мне рассказал, - торжественно начал вождь. - О том, как люди надеются вернуться из потустороннего мира и вновь стать живыми, бессмертными существами из плоти и крови. Ты говорил, что при этом они пренебрегают своим богам, забывают о потребностях своей души и тела, а тогда без ума. Все это страшное зло и опасный дурман! Думал я и о том, относится ли эта беда нас, детей Открытого моря. Мы не общаемся с другими народами, не бываем на их островах; наши пути не пересекаются, мы не знаем, как они создавали, а теперь разрушают свой мир. Мы живем в море, и наша жизнь принадлежит морю. Мы не мечтаем о бессмертии, но и не торопимся досрочно умирать. Поэтому ваше безумие нас не задело. Мы ничего не знаем о сушу, а сухопутный люд не бывает у нас. В юности мне несколько раз выпадал случай поговорить с людьми, которые приплывали на лодках к Длинной Дюны. Мы рубим там бревна для строительства плотов и зимарок. Осенью мы часто видели паруса кораблей с охлаж и Велваи (так он произносил названия островов Обехол и Велоги); эти суда охотились на китов. Иногда они отправлялись за нашими плотами, потому что мы знаем пути и места сплочения Великих. Вот и все, что я могу сказать о сухопутных людей, ведь с тех пор мы их не видели ... Возможно, все они уже давно сошли с ума и поубивали друг друга. Два года назад над северным побережьем Длинной Дюны течение трех дней было видно дым страшного пожара. Но даже если то действительно был пожар, то что нам до того? Мы - дети Открытого моря. Наши пути стелются среди его волн ...
- И все же, заметив лодку островитян, попавших в беду, вы не оставили его на произвол судьбы, - сказал маг.
- Некоторые из наших людей считал, что мы делаем глупость. Они предлагали не трогать лодка - пусть бы плыл себе хоть куда глаза глядят, - ответил вождь высоким холодным голосом.

- Но ты не согласился с ними!
- Нет. Я сказал, что хотя это люди из островов, мы должны помочь им. Вот и все. Но нас совсем не касается, куда и зачем вы путешествуете. Это не наша проблема! Если островитян овладел безумие, они сами должны с ним бороться. А нам предстоит следовать за Великими. Мы не можем помочь вам. Но вы можете оставаться с нами, пока пожелаете: мы будем рады. Скоро праздник Довгого Танца, а после него мы двинемся обратно, на север, и восточная течение под конец лета принесет нас к Длинной Дюны. Было бы хорошо, если бы вы остались с нами - ты смог бы залечить свою рану. Но если вы сядете в лодку и поплывете своим путем - и это тоже нас вполне устроит.
Ястреб поблагодарил вождю, тот встал - хрупкий и настороженный, как цапля, - и ушел, оставив их одних.
- В невиновности хватает сил, чтобы бороться со злом, - сказал Ястреб, чуть поморщившись.