Рука сама потянулась в карман за пистолетом, но все же он потратил какие полсекунды или даже меньше, и в этот момент Толкунову хватило, чтобы послать пулю ему в правую руку, - Гаркушу отбросило назад,-он начал падать на стол, и, даже падая, выстрелил - и попал, потому Толкунов выпустил пистолет.Гаркуша опрокинул свой вальтер в левую руку, он стрелял одинаково метко с обеих рук, и второй пулей обязательно свалил бы Толкунова, и Юра успел бросить в него стул, пуля ударила в стену, а уже набегал Бобрьонок, он опрокинул на Гаркушу стол и прижал шпиона до пола, с ходу ударил его пистолетом по голове, заученным и взвешенным движением, чтобы не убить, и Гаркуша обмяк и протянулся на пидлози.Бобрьонок перевернул его лицом вниз, скримцював руки и только потом повернулся к капитану .- Что? - Запитав.Толкунов поморщился презрительно .- Кажется, задел ... По правому плечу в него уже растекалась кровь, Бобрьонок хотел разорвать гимнастерку от воротника, но Толкунов не дал и стянул ее аккуратно, как рачительный хозяин. Скосував на рану и сказал равнодушно, словно пуля не пробила ему ключицу, а только поцарапала кожу: - Неделю в медсанбате ... Бобрьонок покачал головой - капитан явно говорил неправду - и вытащил индивидуальный пакет. Но Толкунов отстранил его, обошел стол, посмотрел на Гаркушу, который уже подавал признаки жизни, и обнял здоровой рукой Юрка .- Спасибо, мальчик, - только и сказал. Он не сказал больше ни слова, однако Юрку хватило и этого, он покраснел и сказал первое, что пришло в голову: - Очень прошу, мне приятно, что пригодился. Бобрьонок вдруг захохотал счастливо .- пригодился ... - повторил сквозь смех. - 3 тебя, капитан, большой магарыч, слава богу, парень не пьет, но конфеты ... Юрка на мгновение стало обидно, что его считают чуть ли не ребенком, и, несмотря на действительно счастливое и улыбающееся Майорова лицо, и сам улыбнулся весело и с облегчением. Он отодвинул стол, придавил шпиону ноги, Бобрьонок наклонился над Гаркушей, поднял за шиворот ему голову и сказал почти ласково: - Ну, довольно придурюватися, Гаркуша.Помотал ты нам нервы, это точно, неделю гонялись за тобой, целый марафон ... Честно говоря, Толкунов не знал, что такое марафон, но, Стремясь боль в плече, кивнул и подтвердил: - побегал, и достаточно. Всему приходит конец. Разве ты ве знал? Точно - конец .. - Ну, опять пошло-поехало! - Радостно сказал подполковник Чанов и отложил газету.Толкунов сел в постели, подложив под спину подушку .- Чего радуетесь, подполковнику? - Спросил. Лейтенант Мамаладзе, который стоял посреди палаты, опершись на костыли, воскликнул укоризненно: - Слушай, он еще не слышал последнего сведения! Пехота пошла, а танки поехали, понял? Наш новое наступление в Польше, бои на Сандомирском плацдарме ... А там в рейх - тьфу, рукой подати.Толкунов, забыв о боли в плече, резко повернулся к подполковнику .- Он не лжет, Семен Семенович? - Спросил .- Конечно, Мамаладзе - трепло, - лукаво прищурился тот. - Но сейчас все точно .- Слушай, дарагой, - подвел костыль лейтенант, - шпионы тебя не добили, добью я, ты знаешь, что такое восточный характер? Толкунов встал с постели и подошел к Мамаладзе. - Бей ... - махнул здоровой рукой. - За такую хорошую весть все вытерплю .- Зачем бить героя? - Мамаладзе, подняв костыли, закружился на одной ноге. - Замечательную человека, в тумбочке которой совсем без дела лежит бутылка. А за такую весть ... - Да, - согласился Толкунов и попятился к кровати: вспышка эмоций отозвался резкой болью в плече, но капитан, стиснув зубы, наклонился к тумбочке и достал бутылку коньяка, принесенную вчера Бобрьонком. - Наливай, лейтенанте.Мамаладзе запрыгал по палате, собирая стаканы, опасливо оглянулся на дверь, налил всем ровно по полстакана .- За победу! - Сказал Чанов, по праву старшего.