О, если бы всем путникам в прерии выпадало такое общество, дикий пространство Западного Техаса очень скоро заполонили бы приезжие отовсюду, его необозримые равнины перестали бы быть глухим бездорожьем, и на них, куда ни глянь, толпились бы нарядный богатые бездельники.

То лучше пусть все останется как есть. А так, если вы отправитесь в прерию и, оказавшись за окраиной поселка, откуда начали свое путешествие, обратите сторону от большой дороги, обозначенного следами едва пятерых-шестерых лошадей, некогда проехали там перед вами, то можете ехать час, день, неделю, месяц или даже целый год - и не увидеть нигде никакой подобной вас существа.

Лишь тот, кто сам путешествовал большой равниной Техаса, знает, что представляет собой на самом деле это необозримое пространство, представить который все равно что представить бесконечность. Да еще разве морские путешественники какой-то мере поймут меня. Ведь так же, как можно пересечь Атлантический океан - даже тем курсом, которым обычно идут корабли, - и не встретить ни одного суденышка, так можно месяцами ехать и техасской прерии среди полного - и, кажется, вечного - безлюдье!
И даже океан не похожа такого бесконечности. Путешествуя его просторами, вы не наблюдаете никаких изменений, и ничто не говорит о том, что вы посуваетесь вперед. Со всех сторон - вокруг вас и над вами - все время как будто и сама необозримо голубовато-синяя поверхность с опрокинутой над ней огромной чашей неба, почти такого же, как чуть более светлого, цвета. Кажется, будто стоишь неподвижно в центре необъятного круга, под высоченным сводом, - и вы невольно теряете реальное ощущение этих безграничных расстояний.
Другое дело в прерии. Кучки деревьев и кустарников, одиночные деревья, возвышения, холмы, каменные глыбы - все те, так сказать, вехи - непрестанно перебегают у вас перед глазами, вы видите, что едете вперед, преодолеваете расстояние, и уже одно это заставляет вас проникнуться ощущением безграничности того пространства.

Не часто случается так, чтобы путник любовался красотой прерии в одиночестве, особенно на юго-западе Техаса.Те, кому выпадает не очень безопасная дорога этой дикой пустотой, которую команчи считают землей своих предков, ездят как минимум по двое-трое, а большей частью оптом по десять или двадцать человек.
И все время можно увидеть там и одинокого путника. Например, в ту ночь, когда сад гасиенды Каса-дель-Корво стал свидетелем уже известных нам лирических и драматических сцен, аж трое путников одиночку пересекали равнину, протянулась на юго-запад от берегов реки Леони.
Как раз в ту минуту, когда раздраженный неудачей Колхаун отъезжал от Хакала мустангера-мексикано-эта, первый из ночных путников оставил позади себя окраине поселка при укреплении Индж и отправился в направлении реки Нуэсес или же какой-ее притоки.
Едва ли нужно объяснять, что он ехал верхом. В Техасе пешеходов можно увидеть только в городах и на плантациях.
Тот всадник сидел на хорошем, сильном коне, с чьей оживленного и упругого скаку было видно, что он способен нести своего седока очень далеко и не принять в дороге.