Господин Тюльпан, безусловно, тоже регулярно работал председателем - с расстояния не более восьми дюймов - но, за исключением одной-двух неожиданных сфер, он не был человеком, работала своим мозгом. Многоходовые соображения он оставлял господину шпильке.
Господин Шпилька, в свою очередь, не был звездой первой величины, когда дело касалось бессмысленного насилия. И уважал способность господина Тюльпана практиковать такое насилие в фактически неограниченных объемах. Еще когда они впервые встретились и посмотрели друг в друге черты, что обещали сделать их партнерство нечто большее, чем обычная сумма составляющих, он понял, что господин Тюльпан не был обычным головорезом, которым выдавался всем остальным. Некоторые черты могут достигать такой степени совершенства, что это меняет саму их суть. И господин Тюльпан превратил свою ярость на искусство.
Это не была ярость через то. Это была чистая, платоническая ярость, неиссякаемый фонтан красно-горячей ненависти, что бил откуда-то из доисторических глубин души. Господин Тюльпан всю свою жизнь стоял на той тонкой грани, которую другие пересекают за мгновение до того, как их срывает с катушек и они начинают крушить головы окружающих большим гаечным ключом. Господин Шпилька иногда задумывался, что же это должны были сделать с мужчиной, чтобы он стал такой злой. И для господина Тюльпана прошлое было далекой страной с очень хорошо защищенными границами. Время господин Шпилька слышал ночью его крики.

Снять господина Шпильку и господина Тюльпана было довольно непросто. Для этого надо было знать правильных людей. Точнее, для этого надо было знать неправильных людей, а познакомиться с ними вы могли, зайдя в бар определенного толка и оставшись живым в течение десяти минут. Это было нечто вроде первого теста.
Неправильные люди, конечно, не знали самых господина Шпильку и господина Тюльпана. Но они могли знать какого-нибудь мужчину, который при встрече намекнул бы, что он мог бы знать, как выйти на связь с кем-то вроде Новой фирмы. На первый раз этот человек вряд ли вспомнил бы то еще, поскольку у него случился бы приступ амнезии, вызванный нехваткой наличности.Но после сеанса лечения он мог бы назвать вам адрес, где вы в темном углу встретились бы еще с одним мужчиной. Этот последний категорически заявил бы вам, что не знает никого по фамилии Тюльпан или Шпилька - и поинтересовался бы, где вы будете сегодня, скажем, в девять вечера.
И только тогда вы наконец встретились бы с господином Булавкой и господином Тюльпаном.

В ходе встречи они выяснили бы, имеете ли вы деньги, выяснили бы, на какую услугу за эти деньги вы ждете, а если вы законченный дурак, выяснили бы и ваш адрес.
Поэтому члены Новой фирмы очень удивились, когда их последний клиент вышел на них напрямую. Это беспокоило - как и то, что это был мертвец. Нет, обычно Новая фирма легко справлялась с трупами - но не в том случае, когда они разговаривали.
Господин Пидступп кашлянул. Господин Шпилька заметил, что при этом из его рта метнулась облачко пыли. Ведь господин Пидступп был зомби.
- Я должен еще раз подчеркнуть, - сказал господин Пидступп, - что в этом деле я выступаю лишь исполнителем ...
- Как и мы, - вставил господин Шпилька.
Господин Пидступп всем своим видом продемонстрировал, что и за тысячу лет не станет хотя бы в чем подобным господина Шпильки, однако продолжил:
- Примерно. Мои клиенты высказали пожелание найти ... экспертов. Я нашел вас. Я передал вам определенные закрытые инструкции. Принять условия соглашения. И, насколько я понимаю, в результате вы осуществили определенные ... приготовления. Характер этих приготовлений мне неизвестен, и останется неизвестным мне и дальше. Мое отношение к вам очень относительным, если можно так выразиться. Вы меня понимаете?

- Что это еще, мля, за игры в слова? - Возмутился господин Тюльпан.
Тот факт, что он имеет дело с мертвым адвокатом, заставлял его чувствовать некомфортно.
- Мы видимся только в случае необходимости, мы говорим только о необходимом.
- Ненавижу зомби, мля, - сказал господин Тюльпан.
В то утро он попытался немного, найденное в коробочке под умывальником. Если это прочищает трубы, решил он, значит, это химия.