Долина впоследствии расширилась, и автомашина стала подпрыгивать по мягкому холмистом пути под зеленым шатром гигантских сосен и берез. В довершение всех благ, связанных с ездой, дорогу густо покрывали большие камни и глубокие выбоины. Местами колеса аж по самую ось вязли в грязи, а дважды мы так застревали в этой жидкой каши, не смогли сдвинуть с места. Шофер, разумеется, был готов к этому. Без лишних раздумий он привязал к дереву блок, застегнул стальной трос на диске заднего колеса, зацепил его на оси, завел мотор и включил скорость. Трос помалу наматывалась на колесо, и машина, таким образом, вскарабкалась из болота. Но шофера после этого нельзя было бы отличить от чистильщика водосточных канав. Однако настроение у него не ухудшилось и, вытирая грязь, он весело сказал: Как видите, тайга не очень-то возится с нами, и мы ее скоро обуздаем. Вон там, около двухсот шагов вправо, уже строится новый путь. Как только он будет готов, то будем ездить иначе.
Несколько интересных крапчатых горишанок с криком летало над нами, оповещая зеленом царству, которое простиралось вокруг нас в своей незыблемой своеобразия, то здесь происходят непонятные вещи. Я проследил за их полетом, и мне показалось, что на темном фоне, окаймленном непроглядной стеной зарослей, поднимаются какие-то загадочные фигуры. Они напоминали мне чудовища из сказок.

- Полетухи, - пояснил шофер. - Их тут тьма. Как только розкричаться кедровки, как эти планеристы начинают спускаться с высоких деревьев в заросли.
Речь шла о Полетуха - редкий вид белок. Их задние лапки соединены с передними особыми складками кожи - перепонками, которые во время прыжка правят им за парашют. Видимо, среди этих Полетуха были особенно ловкие пилоты, которые так ловко использовали свое естественное парашютная орудия, которые могли даже висеть в воздухе. Пушистые хвостики правили им за руль и мелькали в воздухе, словно блестящие метелочки.
Меня так розтрясло во время езды, что я был рад, когда мы, наконец, остановились возле поселка.До него было, так сказать, рукой подать, и поэтому я решил остальные пути пройти пешком.
Шофер ехал еще дальше, но он надеялся вечером вернуться в Вертловкы с последним грузом и заночевать в поселке, и я оставил свои вещи в машине. Взял с собой только дробовик и сумку и впервые вошел в тайгу сам.
До села было не больше трех километров, и с холма я ясно увидел колокольню небольшой церкви. Шоссе делало большую излучину вокруг холма. Я решил сократить путь и пойти напрямик лесом. Определил направление дороги и, увидев перед собой узенькую тропинку, подумал, что она быстрее доведет меня до цели. Небольшой дождик, который застал нас в пути, осел множеством капель на деревьях и траве и теперь они сверкали в лучах солнца миллиардами цветных огоньков. Тропинка, по которой я шел, начала сужаться и через некоторое время исчезла, словно ее поглотила тень, которую бросали на землю кроны могучих елей и пихт.
Аромат смолы и вереска напахав воздуха, в котором звенели голоса различных птиц. Вдруг, словно по приказу, пернатые обитатели тайги замолчали и наступила тишина ... тишина такая удручающая, что я остановился, затаил дыхание и прислушался. Немая тайга грозная, ибо кажется, что вот-вот случится нечто нежданное.
Я разглядел вокруг и увидел нескольких птиц, которые, вытягивая шеи, неподвижно сидели на ветках, белочек, притаившихся в ветвях, - некоторые из них опустили одно пушки, а второе вместе с лапкой подняли вверх. Даже иволга наклонилась, опершись хвостом о ствол, заинтересованно вернула клюв и прислушалась.