Потом Ольга:
- Нет! Андрей! Я им не верю! Верю тебе! - Но вздохнула при том, и Андрею показалось, что она все же верит.

Однако Ольга довольна, что он уехал. И когда, наконец, пришло время писать, она не писала, а поехала к тому правительству, нашла того же господина, упала на стул, расплакалась тяжело и выпалила:
- Режьте меня, бейте меня, делайте со мною что хотите, но я не знаю, что вам писать. У нас никогда такого не бывало - с деда, прадеда, прапрадеда и никогда, никогда в мире, чтобы писала женщина на мужчину; у нас никого не бывает, мы ни о чем, кроме обычных вещей, не говорим, мой муж абсолютно правильный советской власти и что я могу еще тут сказать?
А тогда тот начал очень подробно расспрашивать об Андрее, вон почти с самого детства, и Ольга мусила все в подробности говорить. Было упомянуто Татьяну и о ней мусила Ольга рассказать, что знала. И о Водяного, и о нападениях на хутор, и об обороне. Не могла, ни возражать, ни то таить, ибо тот производил впечатление, что и так все знает. А когда Ольга оттуда вышла, голова шла ходуном, была как бы пьяная. И вспомнила один язык Бича, еще когда тот был на высоте. Они нас выжмут, как тараканов ... Никого из нас не оставят. И не важно - будешь ли верным или не верным. Чем способнее будешь, тем скорее тебя задушат. И от этих воспоминаний Ольге становится жутко, куда бы бежать, звать кого-то на помощь, но некуда бежать и некого звать.
Однако Ольга пока не должен им писать, переживает только то, что наговорила, не смеет ничего сказать Андрею, ей сказали, что есть это строгая государственная тайна, за измену которой положено большое наказание. Она мучается, она не спит ночами, она думает ...

Впоследствии все это немного прошло и забылось. Андрей снова приехал. Фильм был готов и имел успех. Андрей достал большую денежную премию. Главную роль исполнила Ирина, исполнила хорошо, но Ольге не понравилась. Почему он говорил, что, она в Москве? Но молчала, научилась молчать, хотя терпела очень. И только несколько позже узнала, что Ирина действительно была в Москве, в Киев наезжала только сниматься и была там всего три недели не обязательно одновременно с Андреем.От этого ей немного отлегло, но опять новая неприятность: после процесса Союза Освобождения Украины, тянувшийся несколько недель в зале оперов театра, в доме при улицы Писателей снова стало неспокойно. Каждую ночь, от двух до четырех, на дворе гудит мотор, по коридору ходят люди, в доме словно вымерло, а на утро все, как бы в воду опущенные. Кого из знакомых не стало, какая из женщин ходит с опухшими от слез глазами, никто с ней не разговаривает. Шесть таких ночей и каждой из них Ольга сидела в кухне за занавеской, а Андрей в своем кабинете, делая вид, что пишет. Ольга ждала, наблюдала, дрожала, а когда это кончалось, приходила к Андрею и тихонько на ухо говорила:
- Иди спать, милый! Поехали!
Эти часы, шершавые и болезненные, сливали их сердца и души, виповнялы их безграничной преданностью, спаивали их чрезмерной жаждой жить.