Сегодня они, к счастью, свободны, поэтому Ольга и поспешила ... И ... Ирина. Андрей невероятно удивлен. Она пришла не сама, а в обществе новой фигуры в художественном мире Харькова - режиссера из Москвы Игоря Саввича Савенко.

Приветствовали Андрея с приездом, с успехом. Интересное, свежее общество. Женщина Бычья - Рыбка, и Николай Иванович спрашивал:
- Почему Рыбка?
- Вам не нравится? - Быстро отвечала Рыбка.

- Вы - так, Рыбка нет.
- С тех пор вы, Николай Иванович, стали таким реалистом? - Спрашивала Ирина.
- С тех пор начал ставить Темноту, - ответил он. Все засмеялись. Сидели в кабинете, на диване, на креслах. Бич, Николай Иванович и Савенко курили.

- А вам, ну и издилось, ну и издилось, вплоть брали завидки, - говорил Гайдар к Андрею. - На том кране, повесили нашего Андрея, словно сноп. А ничего, ничего. Интересно кто был режиссером. А мы тут, что ли, столько напустили ... Весь Харьков затемно. И Киев, и Одесса, и Днепропетровск - трубы и трубы, а наша бедная Ирина ...
- Ну, ну! Не расписывайтесь за других, - перебила его Ирина, ибо вы и мой режиссер, и также отец (у нас же только родители), но я также поколочу.
- Боевая, боевая! - Говорил Гайдар.
- Ясно - боевая, - добавляет Савенко.
- И вы откликнулись? - Обратилась Ирина к Савенко. Все засмеялись, Савенко скорчился.
- Потому, что должен безумное желание повести вас к ЗАГСа ... - начал он.

- Ни за что не вышла бы за вас! - Перебила его Ирина.
- И знаю, почему, - лукаво добавил Савенко.
- Не тяжело догадаться, ибо вы шляпа, - поспешила Ирина.
- Старая истина. Все енки, согласно нашим теориям, как известно принадлежат к шляп, - и Савенко посмотрел на Бича.

- Ах, не енко, не енко, - говорила Ирина. - Здесь не конец, а начало.
- Не хвост, а голова - хотите сказать, - добавил Савенко.
- Можете и так понимать, - говорила Ирина и закурила. Андрей поспешил ей с огнем.

- Вы курите? - Спросил вдруг Гайдар.- А я и не знал.
- Курит, - ответил за нее с иронической улыбкой Савенко: Он слегка запинался в речи и был рыжий.
- Рыжий! - Отозвалась Ирина с выражением иронического гнева. - Что за взрыв. Помилуйте! Что же тут плохого - курить?
- Да, - вмешался в разговор Гайдар. - Мы это знаем.
- И я, отец, знаю, - говорит Ирина, выпуская дым.
- Что же вы, ваше величество, знаете? - Заикуючись говорил Савенко.

- Знаю, например, что вы дешевенький, рыженький, а в общем же шляпа.
- Вот черт возьми - досталось, а того и не знаете, что все это только и исключительно из ревности, что я весь до конца моих рыжих волос безнадежно втрискався в вас ...
- Не советую вам высказываться такими длинными предложениями ...
- А что бы вы сказали, если бы я выразил все то одним словом?
Ответа не было. Вошла Ольга и попросила всех в столовую. Стол гордился закрытым распределителем. Черная икра, и донское шампанское, и прочее, и прочее, вплоть до коньяка явно заграничного изделия с тремя звездами.
- Ольга Николаевна! - Выкрикнул Гайдар. - Я знал о вас многое: что вы прекрасная, зависти достойная жена нашего несравнимого друга Андрея Григорьевича, что вы замечательная администратор нашей казны театральной, что вы ... Одним словом, что вы замечательная Ольга Николаевна, но что вы, позвольте так выразиться, в нашу ультра реалистичную эпоху, попадете вичаровуваты романтические проявления жестокой эпохи идеализма, этого я никак не пойму. Предлагаю, товарищи, Ольге Николаевне три раза ура!
- Ура, ура, ура! - Выкрикнули присутствуют и выпили по рюмке коньяка.
- Товарищи! А речь? Где речь? Хозяину! Извините, простите! Этот барочный тон не подходит - продолжал Гайдар.