И если она скажет: помилуй мя, Яремко! - То, значит, проснулась ...
- А если не скажет?

- Тогда ... Тогда, Яремко, возьми грех на душу и не милует ее ... Но чтобы потом обязательно шел с ней под венец!
- Мариечке! Сестричка! Да разве у меня когда-либо была по Бибигулькы какая другая мысль? И она же - это я, только с косичками и в юбке! Это же Бибигулька!
- Ну, так вот! Бери ее из хижины и неси в сарай ... Так-то, казак! И никогда не забывай такой истины: все ключи от жизни и смерти находятся в руках любви!

- Это - такое волшебное слово?
- И волшебное слово, и молитва, и песня, и поговорка, и все на свете, Яремко! .. Ой, какая ты еще ребенок! ..

... И вот Яремко и Бибигуль лежат рядом на сене в сарае, в странной темноте и тишине, в запахах трав и мечтаний. Он обнимает ее и шепчет все слова, которые выросли в сердце за дни, недели и месяцы их разлуки, он говорит ей о любви, - а она спит, спит, спит ... Но она слышит, Яремко знает, что слышит она, только ведь не может пошевелиться, проснуться не может никак, хоть и хочет. Он целует ей уста и ицокы, лоб и глаза, шею и уши, он гладит ее, он прислоняется весь к ней, он вспоминает, как однажды она забирала его руки, когда он касался неразрешенных мест, - а сейчас она лежит, руки его не забирает, не просит помиловать ее! ..
- Бибигулечко моя дорогая, если бы ты только знала, как я ожидал встреча с тобой на море, если бы только знала, как мое сердце слышало: с тобой что-то неладно! За сотни-сотни миль, аж на Черном море, куда ни один звук от берега не долетает, только морские чайки мартини кигикають, я слышал, как ты меня звала, моя Бибигулько. и я мечтал: вот только закончим поход - я сразу же отпрошусь и примчусь на своем коне к тебе .. И видишь: я примчался! Ну, проснись, Бибигулько, проснись, солнышко мое! ..
Он гладит ее руки, живот, ноги ...
И вдруг - то показалось? - Услышал: Бибигуль будто шевельнулась. И ему показалось, что она прошептала:
- Не милую меня, Яремко! ..Не милует! .. Прошу тебя! ..
И тихо-тихо, странно-странно стало в мире! И показалось Яремко, что исчезли стены, исчез крышу сарая, что над ними разверзлось бесконечное небо с огромными звездами, и это уже не небо, а удивительная всемирная река времени и пространства - и плывут они ею в бесконечность ...
- Ой, Яремочку, - плакала она от счастья, - а что же мы скажем папе и маме?
- Что скажем, Бибигулько? - Задыхался от счастья он. - Скажем так: все ключи от жизни и смерти находятся в руках любви.
- Ой, Яремко, какой же ты умный! Ты такие слова придумал, что их может сказать только очень мудрая женщина!

А это и сказала очень мудрая женщина - моя сестричка
Марийка!
Бибигуль прошептала:
- Ой, как кружится моя голова! Словно три дня не ела ...
- Хороших мне три дня! - Отозвался Яремко. - Ты месяц с лишним ничего не ела ... А может, и два ... Фатьма не успела рассказать, когда ты заснула ...

- А где Фатьма-ханым?
- Умерла ... Вчера похоронили ... Царство ей небесное ...
- Вот ты рассказываешь, а я вспомню, Яремко ... Почему же она умерла?

- Она была ранена в плечо, когда она ехала из Канева ... Пулей. Она много крови потеряла ... Да и сердце надорвала ... Она перед смертью все тебя доченькой называла, по-турецки то говорила, только родители ничего не поняли, а меня не было - я как раз тогда тебя вез из Канева ...
- Я помню ... Ты меня нос, виз, на землю клал, стрелял ... Стрелял, Яремко?

- Было и такое ... И стрелял, и на саблях рубился, и штриконув одного - да так, что ...
- Яремочку, ну, что мы скажем папе и маме? Ты меня, наверное, теперь презирать?
- За что, Бибигулечко моя? - Он прижал ее к себе так, что у нее аж косточки затрещали. Лучший ресторан для свадьбы Киев персонал заведения всегда Вам рады . тепломаш киев купить