- Да, действительно! - Поддерживают его несколько голосов.
- Пусть свершится правосудие! - Восклицает еще кто затертую судебную фразу.

- Пусть свершится! .. Пусть свершится! ..- Эхом подхватывают десятки голосов.
- Вы уж извините, мисс, но мы вынуждены просить вас уйти отсюда ... Мистер Пойндекстер, вы бы забрали свою дочь.

- Пойдем, Лу! Здесь тебе не место. Ты должна уйти ... Что? Отказываешься? Боже праведный, дочка! Ты что, думаешь противоречить мне? .. Ну, Кассе, возьми-ка ее за руку и отведи отсюда! .. А как не пойдешь сама, Лу, мы заставим тебя силой. Будь умницей и делай как я говорю. Ну же, иди!
- Нет, отец, не пойду ... Не пойду, пока ты не пообещаешь мне ... пока эти люди не пообещают ...
- Мы не можем вам ничего обещать, мисс, как бы нам этот и хотелось. Это не женское дело, отнюдь. Совершено преступление, убийство, вы же знаете. Убийца не заслуживает никакого сожаления!
- Никакой жалости! - Подхватывает хор гневных голосов .- Повесить его! Повесить!
Присутствие женщины уже не сдерживает толпы. Возможно, ее появление даже ускоряет роковую развязку. Ревность возбуждают ненависть не только в душе Кассия Колхауна. Завидуя на кажущееся счастье ловца лошадей, его теперь ненавидят и другие. В разгаре мстительных чувств забыто и о почете к женщине - добродетель, которой всегда славились техасцы.
Девушку ведут прочь - да нет, не ведут, а тащат насильно. Это делает ее двоюродный брат по приказу отца. Она сопротивляется в его противных руках, горько рыдает, громко протестует против бесчеловечной жестокости толпы.
- Изуверы! Убийцы! - Гневно восклицает Луиза.

И ее усилия випручатись напрасны, и никто не обращает внимания на ее слова. ее уже вытащили из толпы, и она потеряла последнюю надежду помочь тому, за кого готова отдать собственную жизнь.
Теперь ее гнев изливается на Колхауна, и ему приходится слышать немало горьких слов, раздирающие его сердце на куски. Лучше бы он и не брался сопроводить ее. И хотя он уверен, что сопернику не избежать мести, это малое утешение.Соперника скоро не станет, но что ему, Колхаун, с того? Девушка, вот упирается в его руках, никогда не даст ему занять себя по доброй воле. Он может убить того, кто завладел ее сердцем, и никогда не получит ее благосклонности.

Глава LXV ЕЩЕ ОДИН АНТРАКТ

Уже третий раз сцена приобретает тот же вид: актеры и зрители страшной трагедии занимают свои прежние места.
Лассо вновь переброшены через ветку платана, и те же двое негодяев берутся за его свободный конец, но теперь уже тянут его на себя, пока веревка туго напинаеться.
Уже третий раз каждый из присутствующих думает: Еще минута - и Морису Джеральду конец!
Кажется, на этот раз смерть уже не пройдет несчастного страдальца. Даже любви не стало возможности спасти его. Какая же еще сила способна ему помочь? Пожалуй, нет такой силы на свете.
Похоже, что уже нет никакой надежды на спасение, да и времени нет. В мрачных глазах толпы не видно и тени сожаления - только нетерпение. Палачи также спешат, словно боятся, что им опять что-то помешает. Они ловко орудуют веревкой, словно всю жизнь только и делали. Да и лица их наводят на мысль, что им это не впервой.

Не пройдет и минуты, как они сделают свое черное дело.
- Эй, Билл, ты готов? - Кричит один к другому, и с этого вопроса становится ясно, что они уже не собираются ждать команды.
- Готов! - Отвечает Билл.