Послышались быстрые шаги, и дверь открылась.
- Да? - Сказала Ангва.
- Я завершил разговор с этим господином, - сказал Тулумбас. - И я устал.
Вильям вздохнул и спрятал блокнот.
- Спасибо, - сказал он. - Вы очень помогли.
Идя по коридору, Уильям сказал:
- Он не может поверить, что его высочество совершил это нападение.
- Да, - сказала сержант.
- Похоже, ему очень сильно досталось по голове, - продолжал Вильям.

- Да?
- Послушайте, даже я вижу, что здесь пахнет жареным.
- Неужели?
- Да, - сказал Уильям. - А вы, наверное, брали курсы общения у г Ваймза?
- Думаете?
- Преданность - прекрасная черта.
- Действительно? Выход - здесь.

Аккуратно проведя Уильяма на улицу, сержант Ангва поднялась обратно в кабинет Ваймза и беззвучно закрыла за собой дверь.
- Значит, он заметил только горгулий? - Спросил Ваймз, глядя в окно, как Уильям идет по улице.
- Очевидно. Однако я не стала бы его недооценивать. Он наблюдателен - догадался о мятную бомбу. А та стрела в полу? Много офицеров обратили бы внимание, насколько глубоко она засела?
- Увы, увы ...
- Еще он заметил, что у Игоря два больших пальца ... И вряд ли кто-то другой увидел бы картофелины в аквариуме.
- Игорь пор их не выбросил?

- Нет, командор. Он считает, что от чипсов до таранки - одно поколение.
Ваймз вздохнул.
- Хорошо, сержант. Довольно о закуски. Какие ставки?

- Командор?
- Я знаю, чем занимаются на дежурстве. Они бы не были полицейскими, если бы один из них не держал кассу.
- На господина де Ворда?

- Да.
- Гм ... Пять до трех, что в следующий понедельник он будет уже мертв.
- Вы не могли бы ненавязчиво пустить слух, что я не в восторге от подобных вещей?

- Слушаюсь, командор.
- Выясните, кто принимает ставки. И когда выясните, что это Гнобби, заберите у него записи.

- Так точно. А что делать с господином де Вордом?
Ваймз посмотрел на потолок.
- Сколько офицеров его ведут?

- Двое.
- Гнобби обычно прекрасно вычисляет шансы. Думаете, двух достаточно?
- Нет.

- Согласен. Но у нас не хватает кадров. Ему придется учиться на собственных ошибках. Беда в том, что его первый урок станет также и последним.

Господин Тюльпан высунулся из аллеи, где только что завершил серию переговоров по вопросам закупки незначительной партии субстанции, которую составляла крысиный яд в смеси с измельченным хозяйственным мылом.
Он застал господина Шпильку за чтением большого листа.
- Что это?
- Думаю, это проблема, - ответил господин Шпилька, сворачивая листа и кладя его в карман. - Да, проблема.
- Это город, мля, действует мне на нервы, - сказал господин Тюльпан, пока они шли по улице. - У меня голова болит! И нога.
- И что? Меня тоже укусили. Ты очень ошибся с тем собакой.
- Ты хочешь сказать, что не надо было в него стрелять?
- Я хочу сказать, что надо было не промазать. А так он смылся.
- Это просто собака, - проворчал господин Тюльпан. - Какая еще проблема может быть с обычным собакой? Вряд ли какой суд признает собаку надежным и уважаемым, мля, свидетелем. И нас никто не предупреждал ни о каком, мля, собаку!
Его икры начинала печь, наталкивая на туманные подозрения, что накануне некоторые не почистил зубы.
- Пусть бы, мля, попытались нести того чувака, когда в икры цепляется бешеная собака! И, кстати, чего тот, мля, зомби не предупредил нас, который этот чувак быстрый? Если бы он не уставился на клоуна, он бы меня продырявил!
Господин Шпилька пожал плечами. Но о себе сделал пометку. Господин Пидступп таки действительно многое забыл сообщить Новой фирме, и в частности - о том, что ветераны двигался со скоростью кобры.
Г Шпильку тоже едва не подрезали - и это должно стоить том адвокату больших денег.