Следователь сидел за широким столом пространно, наверное, яркий свет сверху отблескивала на его черных, наолиених кудрях. Возраст смотрел в какие-то бумаги. Впоследствии Иван узнал, что это был его ответ.
Некоторое время Иван неподвижно стоял. Ракита даже на него не взглянул. И лишь впоследствии, между прочим, кивнул садиться. Иван присел.
- Мороз! - Вдруг резко и решительно, словно его испуганно, выкрикнул Ракита.

- Я! - Ответил Иван.
- Ты случайно не хочешь в уборную? - Иван молчит. Ракита минутку ждет и продолжает: - Если хочешь - должен вот бумага! - И резко швыряет бумагой ему в лицо. - Это ты можешь шутить со своей бабушкой! Понял? - Зловеще, сквозь зубы, шипов Ракита. - Вся эта глупая твоя писанина дорого тебе обойдется! - И он размахнулся и со всей силы ударил Ивана по лицу. Иван отпрянул, дернулся вперед, быстро опомнился, побледнел, как полотно, и онемел.
В это время открылась дверь и быстро вошел друг следователь - Климов.
- Эй, эй, Рокита! Что ты делаешь? Кого ты бьешь?

- Бандита! - Кричит Ракита.
- Ах, Рокита! Какой же он бандит? Это же человек. И человек высокой морали. Ты только послушай, что он тут нам поет! - И Климов поднял с пола Иванову ответ. Не считаю их за бандитов, а только за людей других, возможно для нас непонятным, если не неприемливих политических убеждений. Ха-ха-ха! И слушай дальше: Сам Ленин высказал свое мнение на право самоопределения вплоть до отделения народов Советского Союза и это право является гарантированное нашим гражданам самой советской конституции. Ха-ха-ха! Ты, Ракита, видел еще где такого ... такого ... Нет, я умру! Я не выдержу! Значит нам судить не бандита Мороза, а Ленина надо! Он нам тут объясняет конституцию! Значит Ленин разрешил и Петлюру, и Водяного, и самостоятельную и независимую! Ха-ха-ха!
- Бандит, бандит, бандит! - Начал выкрикивать Ракита и подступил к самому Иванова лицо. Дверь снова отворилась и торжественно, театрально вошел третий следователь - Шустер.

- Ррракита, Ррракита! Остановись, безумче! - Кричал он. - Не знаешь, что это брат крупнейшего писателя Украинской Социалистической Рррадянськои Ррреспубликы.
- Бандит! - Крикнул Ракита. - Сволочи!

- Шпион! - Кричал Шустер.
- Гад! Враг народа! Погромщик! - Сыпалось на Ивана со всех сторон.
- Товарищи! - Кричал, как на базаре, Шустер.
- Что вы? Что вы? Да это же человек! Перед нами святой - говорил на это протяжно и пидкрислено Ракита. - А что произойдет, как мы эту твою человека и обратим в обычную лепьошку?

- Что произойдет? Ах, недогадливый! Землетрясение! Планета сорвется с основ! - Кричал Шустер.
- Ну, ну, ну! Зачем такие катастрофы! Мы вот лучше посчитаем том ангелу ребра, проверим печени и селезенки, вычистите зубы, и тогда он пойдет прямо в рай и не будет к нам в претенсии.
- Не согласен! - Кричал Климов. - Вон рай! Можем и без того сделать ему много радости.
- Твоя предложение? - Быстро спрашивает Ракита.
- Пункт номер два!
- А что ты на это, товарищ Шустер?
- Я за!
- Все за? - Кричит Ракита.
- Все! - Ответили хором.

- Решений! - Говорит Ракита.
- Товарищи, товарищи! - Опять кричит Шустер. - А может наш благородный гость соизволит дать нам настоящую ответ и без вмешательства пункта номер два? - Глаза всех трех скерувалися на Ивана. Тот сидел, как деревянный, и молчал. Секунды, минуты. Молчание. И вдруг Ракита хватает преспапье, что лежало на столе, и яростно бросает им в Ивана. Иван вовремя уклоняется и преспапье с грохотом вциляе в дверь. После того Ракита хватает лист бумаги и дрожащей рукой быстро пишет: Третий сектор ГПУ - тюрпод. Пункт номер два. Иван Мороз. Н. Д. 10853/28. Ракита. И нажал звонок.
Входит здоровенный, при револьвере, конвоир и кивком головы говорит Ивану идти. Иван встает и уходит.