Держал как мог на черный день, ибо все казалось, что будет еще чернее. Андрей ходил старательно на субботники и доставал паек, пробовал устроитись на кухне Пролетарской коммуны, образованной вместо ресторана Огонек, но там погнали.
- Никаких тут студентов! Сами жрать сумеем ... - Чуть-чуть еще и на фронт не попал - в ряды красной армии, там вам таким студентам как раз место. Демонстрации умели делать, а воевать жарко. Ускользнул прямо из рук, даже в очереди добровольцев стоял, и, к счастью расстройстве желудка получил нагло, сильное то, видно, на кухне Пролетарской Коммуны поймал, колбаса, мол, свежая пришла именно, стащил кусок, а там уже и сам врач должен был утвердить , что ему до Ветра нужно, стоит пропустила, потому трагедия была на лицо, а как ушел то уже и не вернулся ...
Андрей не забыл Виноградова, уж очень хотелось ему познакомиться с ним. Одного хорошего дня, как раз перед масляной, взял несколько горстей муки, кусок сала и поднялся на второй этаж дома на улице Пушкинской. Еще со двора заметил из окон дома задымленные руры торчат, но это Андрея не удивляет, значит, только, что и здесь отопление не действует. Заметил также, что ковер с лестницы исчез, и поэтому вернее потянул за кольцо в пасти льва головы, а когда это не повлияло, довольно энергично постучался в дверь.

Все получилось хорошо, Андрей познакомился со своим кумиры, говорил с ним наедине, будто с братом Иваном. И больше ... Он получил название симпатичного студента, которую дала ему Галина Петровна Виноградова - жена уважаемого профессора. А чуть позже он познакомился также и с сыном их, Лепестки называемым, что в действительности был Лаврентий, а сокращенно Лавр. И с дочерью, той самой, что встретил тогда на лестнице, имел честь познакомиться, ее звали почему Рокиткою, т.е. кустиком, хотя в действительности она звалась Ириной. Все здесь, мол, ботаническое.
Самого профессора Андрей нашел в его кабинете, - в просторной, пыльной, заваленной книгами комнате с буржуйкой посередине. В буржуйке тлеет бумага, в комнате Адский холод, сам профессор замотанный в различные шали и напоминает полярного исследователя, которому лед раздавили корабль, и он вынужден зимовать под открытым небом Гренляндии.
Возникла интересная беседа. Андрей спросил, профессор продолжает обещанный второй том Психологии растений, на что уважаемый профессор лишь махнул рукой.
- Теперь не только растения, но и люди не имеют психологии, - ответил жалобным тоном.

- Дай вам Бог, здоровья, - бодрее говорила на прощание Галина Петровна. Вы нас выручили. У нас несколько дней, как говорит Лавр, полная уравниловка. Все же существуют благородные люди и в такое время, прошу к нам на блины, теперь же масленица.
Андрей с дрожащим сердцем принял приглашение и на другой день, снова пришел к Виноградовых. Был милым гостем, симпатичным студентом, благородный человек. Лавр был с ним исключительно вежливым, показал ему свою коллекцию дальневосточной Флер, рассказал об Италии, об игре в теннис.
- Какие глупости! - Говорила Галина Петровна.