- Теперь мне все понятно. Это не первый раз он вызван на свидание, они уже не раз встречались там. На холме за домом моего дяди - всего несколько слов, и вполне достаточно, чтобы понять, когда не раз там бывал.
Но вскоре ее гнев уступил место глубокому отчаянию. ее искреннее чувство было бесславится и отброшено, совсем как тот клочок бумаги. лежал теперь скомканную на полу у ее ног.

Тяжелые думы нахлынули на молодую креолка. Взбудоражена воображение подсказывало отчаянные решения. ей вспомнилась родная Луизиана, и девушка подумала, не вернуться ей туда и не похоронить свою тайную печаль за стенами монастыря Святого сердца. И если бы в этот час неутешительному грусти монастырь был не так далеко, она бы таки наверное покинула родительский дом, чтобы найти пристанище в той святой жилища.
Действительно, это был самый черный день в жизни Луизы Пойндекстер.
Наконец, в длинных часах тяжелой печали, молодая креолка немного успокоилась, и к ней вернулась способность соображать. Она еще раз прочитала это письмо, скрупулезно взвешивая каждое слово.
Все же надежда еще оставалась - ведь Мориса Джеральда уже могло и не быть в поселке. Но то был бы слабый лучик среди тьмы. Т а женщина непременно должна знать, где мустангер, когда назначала свидания и писала об этом с такой уверенностью. Тем не менее, с другой стороны, он же сам говорил, что собирается ехать, то, может, таки и поехал. Эта мысль не давала окончательно погаснуть искорци надежды, что тлела в увитые мраком души.
Поехать и самому расспросить обо всем было для дочери Пойндекстера изрядным унижением. Но ничего другого ей не оставалось, и, когда предвечерние сумерки упали на поросшую травой площадь, девушка тихо проехала поселком и остановила свою пятнистую лошадь перед отелем, там, где на несколько часов раньше стоял серый конь Исидор.
В баре в тот вечер никого не было: все его завсегдатаи поехали из поселка - одни на поиски убийцы, другие преследовать команчей, - и единственным свидетелем Луизиного необдуманно поступка стал Обердоффер.Но он не усмотрел в ее визите ничего необдуманно. Казалось совершенно естественным, что сестра убитого хочет узнать новости, - именно так он и истолковал ее расспросы.

Не очень толковый немец и не подозревал, как порадовали прекрасную гостью его ответы в начале, а тем более - боли он причинил ей своими словами, сказанными уже от себя, и тем невольно положил конец их беседе. Услышав, что она не первая женщина, которая в тот день спрашивала его о Мориса-мустангера, Луиза Пойндекстер вдруг повернула назад и поскакала домой, в Каса-дель-Корво, с тяжелой мукой от новой сердечной раны.
Всю ночь она не имела покоя, а когда на минуту засыпала, ей верзлися всевозможные ужасы. Не принес облегчения и утро, зато к ней пришла решимость - твердая, непоколебимая, почти отчаянная.
И действительно, для аристократки Луизы Пойндекстер было не менее бесшабашностью ехать одной к Хакала на берегу Аламо - а именно на это она и решилась.

Никто не мог остановить ее, запретить ей ехать. Отряд, накануне отправился на поиски убийцы, еще не вернулся, и в Каса-дель-Корво не имели от него никаких известий. Луиза оставалась единственной хозяйкой гасиенды и своих поступков, и только она знала, что побудило ее к такому опрометчивого решения.
Но об этом нетрудно было догадаться. Не такую она имела характер, чтобы смириться с неопределенностью. Даже любовь, которая укрощает и сильных духом, не впокорило ее. Луиза просто не могла жить дальше, не зная правды, поэтому и решила во что выяснить все до конца. Или она найдет покой, или ее сердце будет окончательно разбито. Но даже и это лучше, чем муки неуверенности.