- Агни Лебанен!

Юноша поднял голову, и маг поспешно сжал его плечо, напоминая, чтобы он не смотрел в золотисто-зеленые кошачьи глаза дракона.
Арен не знал Истинной Речи, но молчать не стал:
- Приветствую тебя, Орм-эмбарго, мощнейший среди драконов, - сказал он громко и четко. Юноша вел себя так, как и положено вести себя королевичу при встрече с другим лицом королевской крови.
И вдруг вокруг воцарилась полная тишина. Сердце Арена бешено заколотилось. Однако Ястреб, стоявший с ним рядом, то загадочно улыбался.
Затем снова заговорил дракон, и волшебник ответил ему ... Этот разговор казалась Арене невыносимо долгой. Но, наконец, их беседа закончилась, причем совершенно неожиданно. Дракон взмахнул могучими крыльями, при этом чуть не опрокинув лодку, взмыл вверх - и исчез. Арен, взглянув на солнце, понял, что на самом деле прошло не так много времени. Но он с удивлением заметил, что лицо Архимага побледнело, как полотно, а глаза лихорадочно блестели. Обернувшись к Арена, Ястреб устало опустился на скамейку.
- Молодец, парень, - хрипло сказал волшебник. - Нелегкая это дело - разговаривать с драконами.
Арен приготовил обед, ведь за весь день у них и маковой росинки во рту не было. Пока они полдничали, Ястреб не проронил ни слова. Скоро и солнце начало сползать к горизонту, хотя в этих Северных широтах да еще и посреди лета ночь обычно наступает поздно и медленно.
- Ну, - сказал наконец колдун, - на этот раз Орм-эмбарго поведал мне много интересного. В частности, он сказал, что тот, кого мы ищем, находится на Селидор, хотя одновременно его будто там и нет ... Драконам очень трудно изъясняться просто и доходчиво, потому что у них не бывает простых мыслей. И даже когда кто-нибудь говорит человеку правду - а такое случается весьма часто, - то все равно он не знает, как эта правда оказывается перед человеческими глазами. А потому я спросил его: Он находится на Селидор так же, как твой отец Орм? Как тебе известно, поединок Орма и Эрети-Акбе состоялся на Селидор, там они и погибли.И он ответил: И да, и нет. Ты найдешь его на Селидор, но он не на Селидор ...

Ястреб замолчал, задумчиво собирая и бросая в рот хлебные окрушины.
- Возможно, он имел в виду, что сейчас этого человека на Селидор нет, но чтобы добраться до него, я все равно должен плыть туда. Может, и так ... Тогда я спросил его о том, что произошло с другими драконами. Он ответил, что этот человек побывал среди них и нисколько их не боялся - ведь даже убит, он всегда восстает из мертвых, как живой человек из плоти и крови. Поэтому драконы теперь боятся его и считают, что он - плод неживой природы. И их страх дает ему власть над ними. Это он отобрал у них дар речи и оставил драконов один на один с их дикой сущностью. Поэтому теперь они пожирают друг друга или гибнут, бросаясь в море, - страшная смерть для огнедышащего змея, рожденного огнем и ветром. Тогда я спросил: А где же Повелитель драконов Калесин? , Но Орм-эмбарго не захотел об этом говорить, сказал лишь: На западе. Возможно, это означает, что Калесин полетел на Дальние острова, которые, по словам драконов, расположенные на краю земли. Впрочем, Орм-эмбарго мог иметь в виду нечто другое ... Но тем не менее! Наконец, дракон так или иначе ответил на все мои вопросы, а тогда задал свой: Возвращаясь к северу, я пролетал над островами Калтуел и Торинкейт. Там я видел, как люди приносили в жертву младенцев: они положили ребенка на каменный жертвенник, затем перерезали ей горло. А на острове Ингат жители одного из сел побивали камнями местного колдуна, а затем его мертвое тело рвали одичавшие собаки. Как ты думаешь, Геде, теперь они съедят эту ребенка? А может, тот колдун вернется из страны мертвых и бросать камнями в своих односельчан? Услышав это, я подумал было, что он насмехается надо мной, но нет - Орм-эмбарго был серьезным, как никогда. Он сказал: Вещи потеряли свой смысл. В мире появилась брешь, и сквозь нее в безвестность всплывает море. И свет также тускнеет. Скоро мы окажемся в мертвой пустыне.