Он также был на вид трезвый, но чем-возбужденный. А когда услышал, что мустангер поехал, разволновался еще сильнее. Сказал, что ему очень нужно увидеть мистера Джеральда еще той же ночью, и спросил, в какую сторону он поехал. Свидетель посоветовал ему двинуться по пути на Рио-Гранде, ибо считал, что именно туда мустангер и подался. Молодой Пойндекстер сказал, что знает путь, и быстро поскакал туда, словно хотел догнать мустангера.
Еще несколько дополнительных вопросов - и Обердоффер оставляет место свидетеля.
В целом его показания неблагоприятные для подсудимого, особенно то обстоятельство, что Джеральд изменил свое предыдущее намерение выехать утром. И то, чего он, как сказал свидетель, был возбужден и зол, - хотя владелец отеля мог кое преувеличить, поскольку сам простодушно признался, что всегда смотрел на мустангера искоса. Так или нет, а это производит особенно негативное впечатление, о чем свидетельствует и гул, который протекает толпой.

Но почему и Генри Пойндекстер был так возбужден? Почему он с таким лихорадочной поспешностью поскакал вслед за мустангера, да еще и, вопреки своей привычке, такой поздний час?
Если бы произошло наоборот, т.е. если бы Джеральд спрашивал о нем и отправился вдогонку, это было бы понятнее. Но даже и тогда не оказалось бы мотивов убийства. Кто же объяснит их присяжным?
Вызывают еще нескольких свидетелей, но их рассказы свидетельствуют скорее в пользу подсудимого. Почти все те люди утверждают, что между ним и юношей, в убийстве которого его обвиняют, всегда были хорошие, дружеские отношения.

Наконец перед присяжными становится человек, что дает совершенно противоположные показания. Это капитан Кассий Колхаун.
Его рассказ круто меняет взгляд на все дело. Она не только раскрывает мотивы убийства, но и освещает его как стократ чернее преступность, чем могло показаться сначала.
После хитро закрученной предисловия, в которой отставной капитан выражает свое сожаление, что ему приходится говорить все, как оно было, он рассказывает и о свидании в саду, и о ссоре между Генри и мустангер, и о том, как мустангер ушел, будто угрожая юноше, и как тот отправился вдогонку, - обо всем, кроме истинной причины, побудившей Генри поехать за мустангера, и своей собственной роли во всей этой истории.Эти два факта он предусмотрительно умалчивает.
Это скандальное разоблачение поражает всех - и судью, и присяжных, и зрителей. Всеобщему удивлению выливается где в красноречивое перешептывания, где в гневные возгласы. Но этот возмущенный гул направлен не против свидетеля, который только что закончил говорить, а против того, кто стоит перед ними, обвинен теперь в двойном преступлении: он якобы не только убил сына Пойндекстера, но и обесчестил его дочь.

Во время тех страшных свидетельств все услышали тяжелый стон. Он вырвался из груди старика, смутного и подавленного на вид, - все знают, что это несчастный отец.
Но взгляды толпы на нем не задерживаются. Они несутся дальше, туда, где за занавесками кареты сидит женщина, уже ранее привлекла внимание всех своей красотой. Эти взгляды полны любопытства, но и неудивительно: ведь и женщина в карете - Луиза Пойндекстер.

Или она сама сюда приехала, по своей доброй воле? Этот вопрос у всех на устах, и по толпе вновь протекает гул.
Гадать долго не приходится. Они слышат ответ от глашатая, что вызывает следующего свидетеля:
- Луиза Пойндекстер! ..