Впрочем, изредка Ястреб надолго погружался в молчаливые размышления, и тогда, отвечая на какое из многочисленных аренов вопросов, колдун говорил непривычно хриплым голосом, а его глаза, казалось, смотрели сквозь собеседника. Правда, это вовсе не умаляло восхищение, с которым парень относился к мага, но теперь искренняя приязнь сочеталась с уважительным страхом. Видимо, Ястреб почувствовал это, потому той туманной ночи, когда их лодка дрейфовала у берегов острова Ваторт, колдун вдруг заговорил о себе и о том, что его тревожит.
- Завтра мы снова будем среди людей. А мне совсем этого не хочется, - вздохнул он. - Я всегда пытался представить себя свободным ... Уверял себя, что в мире все в порядке. Что я не Архимаг и даже не колдун. Что я только Сокол, простой торговец из Темир, который никому ничего не должен и не имеет никаких особых прав и обязанностей ... - Он немного помолчал, а потом продолжил: - Арена, когда придет время делать выбор, старайся взвешивать каждый свой шаг. В юности мне пришлось выбирать, как жить: в отстраненном созерцании или в водовороте постоянной деятельности? Я уцепился за вторую возможность, как рак за палец. Но каждый твой поступок, даже очень незначительный, берет тебя в плен своих последствий и связей, а следовательно ты должен действовать снова и снова. Возможность передохнуть от изнуряющей доконечности жизни выпадает очень редко, - но только в такие минуты, как сейчас, можно позволить себе просто жить и, наконец, просто подумать над тем, кто ты на самом деле такой.
Странно, - терялся в мыслях Арен, - как может такой человек сомневаться в себе и в собственном призвании? До сих пор юноша считал, что нерешительность и неуверенность - то судьба молодых, которые еще ничего в жизни не достигли.
Лодка шатался среди необозримой ледяной тьмы.
- Вот за это я и люблю море, - прозвучал в темноте Ястребов голос.

Арен понимал его, но собственные мысли юноши наперегонки мчались вперед и только вперед - к цели их путешествия. Но так Ястреб сейчас был явно не против поговорить, то Арен наконец решился спросить:
- Думаешь, мы найдем в Хорти то, что ищем?
Мужчина покачал головой: то отрицательно, то неуверенно.
- А может, это нечто вроде эпидемии? Какая язва, опустошающего остров за островом, уничтожает зерно, скот и человеческие души?
- Любая эпидемия или язва - это, по сути, лишь привычное колебания маятника Великой Равновесия. Но сейчас творится нечто совсем другое - я чувствую вмешательства злых сил. Иногда страдаем от того, что Вселенная пытается восстановить нарушенное равновесие, но все равно не теряем надежды, не чураемся магии и не забываем слов Создание. Ведь природа никогда не восстает против себя ... Поэтому я уверен, что сейчас Равновесие не восстанавливается, а наоборот - еще больше нарушается. И на это способна лишь одно существо ...
- Ты имеешь в виду человека? - Напряженным голосом спросил Арен.
- Да, людей.
- Но почему?
- Из-за своей чрезмерной жажде жизни.
- Жизнь? А разве это плохо - любить жизнь?

- Нет, в этом нет ничего плохого. Но когда мы пытаемся получить власть над жизнью - добиваясь безграничного богатства, полной безопасности, личного бессмертия - тогда естественная жажда становится алчностью. А когда такая неугомонная жажда сочетается с древними знаниями, тогда в мир приходит зло и, сокрушительным бременем упав на чашу вселенских весов, нарушает Большую Равновесие.
Арен задумался над его словами.
- Значит, ты считаешь, что мы ищем человека? - Отозвался наконец юноша.
- Да, человека и, к тому же, мага. Таково мое мнение.