Ее розовое лучи ласково прикасается белых песчаных дюн на берегу Мексиканского залива и почти в то же мгновение озаряет флаг пограничного форта Индж, что лежит в трехстах милях к западу от побережья возле Матагорды и отрогов Гуадалупських гор.
И как только первые лучи солнца падают на флаг, как легкий утренний ветерок сразу подхватывает и разворачивает его широкое красно-бело-синее полотнище.

Пожалуй, никогда еще то полосато-звездный флаг не развевался над такой удивительной постановкой, как та, что должна состояться сегодня. Можно даже сказать, что и этой рассветной часа действие уже началась.
Вместе с первыми проблесками утра можно увидеть всадников, шествующих в форт со всех четырех сторон, отмеченных на компасе. Они едут по двое, трое или даже по пять-шесть, а добравшись до места, слезают с лошадей и припинають их до частокола или пускают на длинной веревке пастись край открытой прерии.
Затем они собираются кучками на плацу и стоят, гомонячы между собой, или же идут в поселок, и все рано или поздно по очереди заворачивают в гостиницу засвидетельствовать свое почтение хозяину, что ждет их за прилавком своего бара.
Собравшиеся здесь, очень разные по виду и по происхождению: среди них можно увидеть представителей почти всех стран Европы. И большинство из них - сильные крепыши, потомки тех первых поселенцев, в кровавых стычках согнали индейцев с их исконных земель, поставили на месте вигвамов рубленые избы, а потом до конца своей жизни валили лес по берегам Миссисипи. Некоторые из этого нового поколения выращивает кукурузу, кому больше по душе хлопок, а есть немало и таких, что перебрались в Техас из южных мест с намерением разбогатеть на разведении и переработке сахарного тростника и табака.
Больше здесь плантаторов по призванию и предпочтениями, однако есть скотоводы, и торговцы скотом и лошадьми, и охотники, и торговцы, и торговцы всякой другой масти, среди них не один торговец невольниками. Встречаются также адвокаты, землемеры, перекупщики земли и просто спекулянты без определенной профессии - проходимцы, готовые погреть руки на чем угодно, будь то клеймение скота, или поход против команчей, или грабительский набег на той стороне Рио-Гранде.
Одеты они по-разному. их наряд нам уже знакомо - это ведь те самые люди, которых мы видели несколько дней назад во дворе Каса-дель-Корво, только сегодня их куда больше. Различается сегодняшнее собрание от того отряда соискателей и еще одной приметой: здесь немало женщин - жен, сестер и дочерей, приехавшие вместе с мужчинами. Некоторые из них верхом на лошадях, они остались в седлах, прикрыв свои нежные личики от солнца чуть спущенными полями мягких хлопчатобумажных шляпок. Другие зрительницы устроились поудобнее: они сидят под полотняным навесом фургонов или еще в более элегантным убежища кариол и крытых повозок.
Все ждут начала представления. Это - суд, о котором так много говорили по всей округе.
Наверное, излишне объяснять, что судить должны Мориса Джеральда, или же, как все его называют, Мориса-мустангера. Так же излишне добавлять, что его обвиняют в убийстве Генри Пойндекстера.
Но не сам это тяжкое преступление принадив сегодня столько зрителей и не интерес к подсудимому или его жертвы, которых здесь мало кто знает. Этот же суд - верховный суд округа Ювалде - заседал в форте и раньше и судил различных преступников: воров, жуликов и даже убийц, - но ни разу не собиралось посмотреть на это более несколько десятков человек, да и те часто расходились еще до оглашения приговора .
Нет, не ради самого суда съехалось сегодня в укрепление столько поселенцев - их любопытство разожгла целый ряд загадочных и драматических обстоятельствах, которые наугад связывали с этим преступлением и так живо обсуждали в последнее время в округе.
Нет нужды называть эти обстоятельства - они нам уже известны.