Все же между ним и ею маленькое пространство, а это много значит.
В перерыве между пением и танцами они отходят в сторону, проникнутые пафос речи. Это всегда так бывает. Надо только начать, подложить какую искру ... И тогда уже пойдет. Настя вспомнила, что он когда вспоминал ей о интересных женщин. Ее интересует, например, такая Мария Башкирцева. Слышал ли он о такой?
- Слышал. Она оставила интересный дневник ...
- Одно скученное, мигающий жизни ... Какой экстракт ... Не думаете, что это хороший пример? - Спрашивает Настя.

Василия это интересует.
- Возможно, - говорит он. - Но мне такие вещи незнакомые. Сколько она жила?
- Двадцать четыре года ... И за то время успела быть певицей, художница, писательницей, несколько раз любить и то исключительно принцев, изучить серию языков, читать Платона в оригинале и порывать на масочный балях сердца ловеласов ... Разве это не интересно?
- Конечно, - соглашается Василий ...

- А как вы, Василий, относитесь к женщинам?
Это еще вопрос. Василий тут совсем рассудок. Он почти над этим не думал. Вопрос поставлен слишком категорично. Он только думал о Марии, которая убегала с ребенком в Египет.
- Ваш вопрос меня застало. Я еще об этих вещах не думал ...

- Но вы много читаете.
- Бесспорно. И в книгах всегда есть женщины. Это так. Но спросите меня, которая может быть моим идеалом ...

- Это очень интересно, - сказала Настя. - Собственно, Василий, интересно. То же самое этого книга требует. Автор дает не слово, а человека. Нет?
- Возможно, так.
- И какой вам автор больше всего говорит по душе?

- Пожалуй, Гамсун ...
- Интересно, почему?
- Чистота, - коротко ответил Василий.

- А наши? Например, Винниченко?

- Хорошо. Но чуть какое все с химерой. И не всегда для меня понятно ...
- А как вам его женщины?
- Признаться? Это, разумеется, смешно ... Мне хотелось бы знать таких. Но я бы никогда таких не полюбил ...
- Почему? Почему, Василий? - Искренне удивилась Настя.
- Не знаю.Это вот такое ощущение ...
- А читали вы Кобылянской? Царевну?
- Наверное.
- Ну, и? ..
- Не знаю ... Панно Настенька ... Я не могу сказать. Для меня это не анализ, а чувства. Говорю вам. как есть. Скажите мне лучше вы ... Почему, например, наши писатели сочиняют женские фигуры в своих романах?
- Вы так думаете?
- Такое у меня впечатление.
- Вот, я также не знаю, как на это ответить. Возможно, у нас еще не создался тип женщины ...
- Как не создался? В жизни или романах? - Заинтересовался Василий.
И пока в зале делают порядок, они ходят взад и вперед по коридору, обходят пары молодых людей, которые смеются и играют, и по-своему формируют будущую украинскую женщину. Каждый высказывает свою точку зрения. Типом Василя женщины является Анна Каренина. Настя соглашается, но это тип аристократки. Создается новая прослойка людей ... Василий сразу высказывает мнение, что и новая прослойка должна вновь вернуться к аристократии. Иначе жизнь не может идти. Женщины старой Греции и римские матроны не смеют уступить место гуриям, что тянули на Версаль пушки ... Но Мария Антуанетта? Разве это идеал общества? Возможно, нет. Это только стичнисть крайностей. Это, наконец, королева.