Небо высокое и широкое, прекрасные люди, волшебное время! Быть здесь и там, слышать, видеть и познавать ... Ничего другого нельзя себе желать ...
И Василий действительно удивляется, почему не такой именно Шпачук. Ведь он же молодой. Чего он всегда недоволен, насупленный, злой?
Интересный вопрос. Оно требует мысли. Василий иногда думает. Может, так и надо. Удовлетворенность нехорошая черта. Разве все в мире хорошо? Василий думает и сам себе отвечает: нет. Не все хорошо, но жизнь хорошо. Сама жизнь, природа ... Это есть то хорошо, и Шпачук того, наверное, не понимает. Чего не понимаю я, и чего не понимает Шпачук. Мы оба неполные.
Василий идет к Шпачука и спрашивает его:
- Почему тебе не нравится Варвара Сергеевна?
Тот недолго думает. Ответ у него готова:
- Потому что она буржуйка ...
- Как это буржуйка? - Не понимает Василий. Нет, Василий его понимает. Шпачук не требует отвечать. Буржуйка, ибо хорошо одета. Буржуйка, так чиста. Поскольку в ней порядок, потому что у нее ляковани ногти. Все это делает из него буржуйку. И поэтому она не нравится Шпачукови ... И против этого он делает революцию ...

Василию наоборот: она ему потому и нравится и он хотел бы, чтобы все женщины были такие ... Почему не должны быть такими?
- Прокоп! Почему большовикы на руководящие места ставят самые худших людей? - Соблазняет Василий Прокопа.
Прокоп не совсем понимает этот Васильев подвох.
- Не худших - бедных, - говорит он.
- Кто бил ничем? Так?

- Да. Пониженных, угнетенных, бедных ...
- Бедных, - повторяет Василий. - Ты хочешь быть бедным?
- Я? Я над этим не думаю ... Наконец, нет ... Мы хотим быть богаты ... Все ...
- Тогда вы будете буржуи ... Кто же будет большовикамы?
- Глупость! - Говорит Прокопий. - Ты меня прекрасно понимаешь ... Мы хотим выровнять. Понимаешь? Выровнять. Чтобы не было бедных и не было богатых ... Понимаешь?
- Чтобы были только средние ... Понимаю. Чтобы не было ни умных, ни глупых, ни больших, ни маленьких, ни хороших, ни плохих, ни хороших, ни дурных ...

Шпачук быстро бледнеет. Он всегда бледнеет. когда сердится.
- Но почему ты сердишься? - Спрашивает Василий.
- Ты этих дел не понимаешь ...
- Так ты мне объясни ... Но чего сердиться ...
- Жадных объяснений! Жадных дискуссий! Нельзя людей убеждать, надо делать! ..
- А как я сомневаюсь? А как я не верю ...
- Оставайся со своими сомнениями. Диктатура пролетариата с твоими сомнениями не будет считаться ...

- Во Стенка?
- А хоть бы и так ...
После такого разговора становится яснее. Василий знает, что это такие люди ... Они такими родились. Ленин не был пролетарий, а был таким ... Шпачук также не пролетарий, или по крайней мере не пролетарского рода ... Он такой. Это те, которые хотят перестроить мир. И они верят в себя. Они уже уверены. В разговоре с Козенко Василий отзывается:
- Большовизм и марксизм - рижни вещи, но они поженились. Получился идеальный бастард - ленинизм ...
Козенко не совсем такой. Он уже философ. Он умеет восхищаться и розхоплюватись. Весна влияет на него розхоплююче.
- Я смотрю на эти вещи своими глазами ... - Говорит он и смотрит на Василия.
- И мудро делаешь, как говорит Гнатюк ...