Люди, которые остались там после ее отъезда, уже не стояли отдельными кучками, а сбились в одну группу, образовав грубую подобие большого круга. Внутри того круга отличалось несколько фигур. Самой заметной среди них была высоченная фигура предводителя регуляторов; рядом с ним стояли трое или четверо его помощников. Там же был Вудли Пойндекстер и с ним Кассий Колхаун. Эти двое уже, как видно, не имели права решающего голоса, а удовлетворялись ролью зрителей или, может, свидетелей в той судебной драме, начинавшееся на лужайке.
Так, то действительно должен был быть суд по обвинению в убийстве. Суд на месте, или так называемый суд Линча. В роли судьи выступал главарь регуляторов, а за присяжных были все присутствующие, кроме обвиняемых.
Обвиняемых двое-Морис Джеральд и его слуга Фелим. Они также внутри круга, оба лежат на траве, связанные сыромятными ремнями, могут шевельнуть ни рукой, ни ногой. Даже говорить им не свободно. Фелим заставили замолчать бранью и угрозами, а его хозяину воткнули между зубы нечто вроде деревянной затычки - чтобы своим бессмысленным бредом не мешал говорить другим.

И даже туго затянутые ремни не могут сдержать больного, то и дело бросается в горячке, и три человека прижимают его к земле: двое держат за плечи, а третий сидит у него на ногах. Только глазам его еще разрешено двигаться, и он дико поводит ими и яростно мигает на своих сторожей, так что аж страх на то смотреть.
В убийстве обвиняют лишь одного из подсудимых, второй считают соучастником, да и то не наверняка.
Допрашивают только слугу. Он должен изложить перед судом все, что знает, а также то, что может сказать в свое оправдание. Спрашивать о чем-то его хозяина - напрасный труд.

Фелим рассказывает свою историю, слишком неправдоподобную, чтобы ей поверили, хотя наименее вероятна ее часть - о том, как он видел всадника без головы, - почти не вызывает сомнений. Но он не может объяснить, что это было, и его рассказ только подтверждает уже высказанное кем подозрение, что и проявление тоже принадлежит к преступному замыслу убийцы.
- А то, что он наплел здесь о ягуаров и про индейцев, то все байки! - Кричат из толпы .- Куча лжи, чтобы ввести нас в заблуждение, и все!
Суд длится едва десять минут, но большинство присяжных уже составила свое мнение. Все те, кто заранее готов был поверить, что Генри Пойндекстера убит и что в его смерти виноват Морис Джеральд, теперь совершенно уверены в этом.

Опять взвешенно все известные ранее обстоятельства; добавлен и новые доказательства, только выявленные в Хакала, и среди них самые страшные - найденные там плащ и шляпу пропавшего юношу. Объяснение слуги мустангера, путаные и аляповатые, не вызывают доверия. Да и чего бы им верить? Ведь это выдумки соучастника. Некоторые просто не хотят их слушать - это они нетерпеливо восклицают: Повесить убийцу!
Как будто такой приговор уже завбачено, на земле лежит веревка с петлей на конце. И хотя это только лассо, лучшего орудия казни не найти. А поперечная ветка большого платана, стоящий на краю лужайки, вполне пригодна стать виселицей.

Начинают опрашивать присяжных.
Восемьдесят мужчин из ста выражают ту же мысль: Морис Джеральд виноват и должен умереть. Кажется, настал его смертный час.
А однако выполнять приговор не спешат. Веревка так и лежит без-дела на траве, и никто не хочет брать ее в руки. В чем же дело? Ведь это не ядовитая змея, в которую все боятся притронуться.