Разве ты не узнаешь своего старого знакомого? Хоть оно и не удивительно: ему, бедняге, в последнее время здорово досталось. Видимо, и Забыл уже, когда его чистили ...
Охотник говорит, а между тем его кобыла и гнедой мустанг, на котором сидит мертвый всадник, касаются друг друга мордами и дружелюбно фыркает.
- А что я говорил! - Восклицает Зеб, виплутуючы с куста поводья гнедого .- В паре с моей Кобылицей он запросто потянется туда, куда и мы. Поэтому совсем нелишне резать ему горло, чтобы он не убежал ... Ну что ж, мистер Колхаун, - продолжает он, украдкой взглянув на отставного капитана, чтобы увидеть, какое впечатление произвели его слова, - не думаете ли вы, что нам следует сейчас же и ехать? Видимо, суд еще продолжается, а раз так, то, может, и мы будем там нужны. Сдается мне, это у нас теперь такой свидетель, который сможет мгновенно прояснить все дело, и мустангера или повесят, либо оправдают - смахивает больше на второе ... Так вы готовы ехать обратно?

- Конечно. Вы же сами говорите, что оставаться здесь дальше нет смысла.
Зеб трогается первым, ведя рядом покоренной гнедого мустанга. Тот не сопротивляется, а наоборот, вроде рад обществу.
Колхаун едет сзади - медленно и как хорошо присмотреться, то видимо нехотя. На крутом повороте, где тропинка огибает кучу деревьев, он останавливает коня и, кажется, рассуждает, ехать ли ему дальше или угнать назад. На лице его отражается внутреннее смятение.

Зеб Стамп, не слыша за собой топота копыт, понимает, что его спутник остановился. Он придерживает свою лошадь, возвращается и вопросительно смотрит на отставного капитана. Увидев его воспаленное лицо, охотник сразу догадывается, в чем дело. Не говоря ни слова, он снимает с плеча свою долгую ружье и кладет ее на изгиб левой руки, так чтобы в любую минуту принять изготовку.
Так он и сидит в седле, потупив глаза у отставного капитана.
Старый охотник молчит, и слова и не нужны. Вполне достаточно и того жеста. Он отчетливо произносит: ну попробуй верни!
Колхаун делает вид, будто ничего этого не заметил, но хорошо все понимал и молча трогается дальше.И теперь ему уже не свободно ехать позади. В старого охотника возникла вполне определенное подозрение, и хотя он ее не высказывает, однако находит повод пропустить своего спутника вперед, а назад остается только покориться.
Так они медленно движутся сквозь заросли.

Вот они уже приближаются к открытой прерии.
Наконец их глазам открывается необъятный горизонт.
Кажется, Колхаун видит то в той дали, и его снова берет страх. Он снова напяливает поводья и задумывается.
Перед ним страшный выбор: то ли бежать обратно в чащу и спрятаться там от людских глаз - то отчаянно пойти навстречу черной бури, что вот-вот снимется вокруг него. Сейчас он готов отдать все, что имеет, и все, что еще надеется получить, даже Луизу Пойндекстер, - лишь бы избавиться ненавистного Зеба Стампа и минут на десять остаться наедине со всадником без головы.
Но это невозможно. Проклятый ищейка, что последовал за ним до самого в чащу, теперь невблаганниший, чем когда-либо. Как ни невероятно, но чувствуется, что он считает его, Колхауна, настоящим пленным и при первой же попытке сбежать влепит ему пулю в спину.

И если подумать, то что может Зеб Стамп сказать или сделать? Вряд ли он знает нечто о вещественное доказательство,, который так тревожит Колхауна. И, наконец, может, ничего и не выплывет на свет ... Но то он таки подозревает, тот старый черт. Ну и что? Пусть боятся подозрения те, кто не имеет друзей, а отставной капитан Кассий Колхаун не из таких.