Убедите меня, что мы должны вернуть обратно и принести Земле скромную утешение, что существуют миры, еще хуже нашего. А их обречь на самоуничтожение. На время этих убеждений я слагаю с себя командирские обязанности. Я - внук норвежского рыбака, простак, который превзошел СВОИ возможности. Я выслушаю любые аргументы, а также образы, если кто признает их уместными. То, что я здесь услышу, будет стерто из памяти ГОДА. Я слушаю.

- Это не проявление покорности, это - насмешка. Символическое сложении с себя командирских обязанностей не может изменить ситуации. - Араго, словно желая, чтобы его было лучше слышно, сделал шаг вперед и повернулся к присутствующим. - Но если каждый до конца должен поступать так, как ему подсказывает собственная совесть, независимо будет ли это драма, а трагифарс, ибо он сам не поставил еще пьесу жизни и не выучил, как актер, роль, я заявляю: убийством мы никого и ничего не спасем. Под маской Гермеса скрывался подвох, а под маской стремления к контакту любой ценой скрывается не желание познания, а мстительность. Что бы ты сделал, - если не вернешь назад, - это будет фиаско.

- А разве возврата не фиаско?

- Нет, - ответил Араго. - Ты, конечно, знаешь, чувствительный удар можешь им нанести. Но на этом твоя уверенность исчерпывается.

- Это правда. Вы кончили, отец? Кто еще хочет сказать?

- Я, - сказал Гарри. - Если ты захочешь вернуть обратно, командир, то я сделаю все мо ^ жливе, чтобы это предотвратить. Только заковав меня в кандалы, ты запретишь мне в этом. Я знаю, за диагнозом года я уже ненормальный. Что ж, пусть. Но ненормальными стали здесь все без исключения. Мы сделали все, что было в наших силах, чтобы убедить их: с нашей стороны им ничто не угрожает; мы позволили атаковать себя на протяжении четырех месяцев, вводить в заблуждение, обольщать, обманывать, и если отец Араго представляет здесь Рим, то пусть он вспомнит , что сказал Спаситель Матвею: Не думайте, что я пришел послать покой на землю; не пришел я послать покой, а меч. И что ... и я уже и так слишком разболтался.Будем голосовать?

- Нет. С момента их разочарование прошло уже пять часов, следовательно, мы не можем больше тянуть. Эль-Салам, тебе поручается привести в действие солазер.

- Без предупреждения?

- После похорон она уже ни к чему. Сколько тебе нужно времени?

- Дважды по шестнадцать минут на пароль и отзыв, плюс наведения. Через двадцать минут он сможет жалить.

- Пусть жалит.

- По программе?

- Да, на протяжении целого часа.

- Накамура, ты займешь нам глаза. Кто не хочет на это смотреть, может идти себе.

Хорошо спрятанный в облаках порошкового маскировки, которое сияло благодаря вызванном Дзета излучению, солазер открыл огонь в час ночи, то есть с трехчасовым опозданием, потому Стиргард потребовал основательной коллимации, а этим самым - удар в кольцо по касательной там, где им настроили ловушку. Потому пришлось ждать, пока планета сделает полный оборот вокруг своей оси. Восемнадцать тераджоулив выстрелили шпагой света. Скачок фотометров подтвердил, что невидимый в пустом пространстве чем солнечной фрезы скользнул сбоку и, устремленный в край кольца, сорвал его внешний кромку.