Эти переулки так похожи друг на друга ... Борьонок покивал головой, будто соглашаясь, и спросил, глядя на кармелитки: - Вы, сестра Надежда, конечно, не знаете госпожа Грижовську и не слышали о ней? - Не слышала, - ни на миг не смутилась монахиня .- И никто не знает, - сокрушенно заметил Бобрьонок, - кто вы на самом деле: сестра Надежда ли госпожа Грижовська, которая разъезжает по городу на велосипеде ... - Вы меня с кем-то перепутали, - ответила монахиня уверенно, и майор подумал, что этой женщине характера не занимать и вряд ли она добровольно признается в чем. Но все же решил оставить ей какой-то шанс. Сказал ровно, даже не без доброжелательности: - Я бы советовал вам признаться чистосердечно во всем, ибо только такое признание может облегчить вашу участь. Мы знаем гораздо больше, чем вы думаете, и совсем не глупые, как кажется некоторым. Сейчас мы возьмем у вас отпечатки пальцев, думаю, вы оставили их и на шифровальном блокнот. Я уже не говорю о правы на квартире в Вишневом переулке. Кстати, вас очень хорошо знают жители этого дома, не говоря уже о дворника Синяка. Уверен: все они узнают вас. Что скажете на это? Монахиня нидвела на майора потемневшие ярости глаза .- Этот Синяк - типичное хамло и быдло, - ответила с ненавистью .- Ну, это уже из области эмоций, - возразил Бобрьонок. - Думаю, умная и деликатный человек. И очень наблюдателен. - Наклонился к кармелитки и переспросил: - Я так понял: вы сознаетесь, что вели двойную жизнь и хранили в своей комнате шпионскую прав? Прошу назвать сообщников. Кто поставлял вам информацию? С кем держали связь? - Не много хотите от меня? - Нет, вопрос только начинаются .- А если я не отвечу? Бобрьонок с сожалением покачал головой .- Надеюсь, вы знаете законы военного времени? - И то, что вы называете Смершем! - Да, смерть шпионам, - серьезно подтвердил майор. - Никто не делает из этого тайны .- Дайте закурить, - попросила кармелитка.Майор вытащил из ящика коробку Казбека. Кармелитка жадно схватила сигарету, и Бобрьонок дал ей прикурить .- Соскучились за куревом? - Спросил.- В этом монашеском притоне можно было жить, - ответила. - Тяжелее всего было обходиться без сигарет. - Затянулась и добавила: - Сигареты у вас какие-кисловатые ... - А вы что привыкли курить? - Болгарские сигареты .- Рад бы угостить, и не имею. Однако мы отвлеклись ... - Вы действительно думаете, что я кого выдам? - По-моему, у вас нет другого виходу.Шпигунка презрительно скривила губы: - Ваша уверенность мне подобаеться.Бобрьонок видел, как билась в ней жилка на виске, пульсировала часто -часто в такт приспишеним ударам сердца - пя женщина, несмотря на их внешнее спокойствие, нервничала, но держалась из последних сил .- А что вам остается делать? - Спросил .- Молчать, - ответила сразу .- Но вы проиграли! Грижовська затянулась несколько раз сигаретным дымом так, что загорелся картон, яростно раздавил окурок в пепельнице и снова потянулась к коробке .- Ненавижу! - Воскликнула вдруг. - Я вас ненавижу, и вы из меня ничего не вытащите. Пытайте, я готова ко всему! ..- Вот что, - перебил ее майор резко, - достаточно истерик. Вы не в гестапо, и никто вас и пальцем не тронет. Это вы привыкли не церемониться в методах допроса - давно уже переплюнули наисвятейшую инквизицию.Грижовська подвела руки, будто хотела отгородиться от Бобрьонка .- Гестапо! - Возразила. - Там действительно мясники .- А вы? - Я офицер разведки, и это - большая ризниця.Майор иронически улыбнулся, подумал: Цеппелин не вспоминает. Я мог бы привести факты, когда разведка передавала пленных гестапо. Одна шайка-лейка ... - Возможно, - вдруг совсем неожиданно согласилась Грижовська. - Хотите сказать, что виноват - отдать должен? Я готова ко всему, но вряд ли вытащите из меня хоть слово.