Нет, пусть знает, что это наказание, и пусть знает, кто его накажет. О мать Божья, дай мне силы совершить свою месть!
Исидора ударяет лошадь шпорами и посильнее погоняет его лощины вверх. .
Выехав на равнину, она не останавливается, не дает лошади даже одсапатись, а мчится бешеным галопом бы и не знать куда. Она не побуждал коня словом или поводьями, и только острые шпоры гонят его вперед. Предоставлен самому себе, конь мчится той же дорогой, которой прискакал сюда. Эта дорога ведет на Леону. Но туда надо его всадницы?
А всадница будто и сама того не знает. Опустив голову, углубленная в свои мысли, она окаменело сидит в седле и не замечает ничего вокруг, даже того, каким бешеным галопом скачет ее лошадь. Не замечает и всадников, появившихся неподалеку, пока ее замыслы не нарушает фырканье собственного коня, вдруг резко останавливается.

Только тогда она видит среди прерии конный отряд.
Индейцы? Нет, белые - судя не так по цвету кожи, как с конской сбруи и по тому, как они сидят в седлах. Об этом свидетельствуют и их бороды, хотя цвета лиц совсем не видно под густым слоем пыли, которую сбивают на иссушенной равнине копыта лошадей.
- Техасцы, - тихо говорит Исидора, теперь уже определенная этого .- Пожалуй, это рейнджеры , ищут команчей. Но индейцев здесь быть не может. В поселке говорили, что они теперь где-ген по ту сторону.
Хотя молодая мексиканка и не имеет особых причин опасаться техасцев, но и встречаться с ними не стремится. ей к ним равнодушно, и другой раз она бы не обходила их, но сегодня, убитая горем, не хочет, чтобы ее о чем-то расспрашивали и рассматривали интересными глазами.
Еще можно избежать встречи. Она стоит за кустами, и всадники, кажется, ее не замечают. Достаточно повернуть обратно в кустарник,И они проедут Далее, так и не увидев ее.
Исидора уже берется за поводья, когда ее лошадь, громко заржав, препятствует этому намерению. Ему отвечают ржанием десятка два других лошадей, и техасцы замечают и его, и всадницу.
Но и теперь она, как захочет, еще может ускакать прочь. За ней, конечно, погонятся, однако кто знает, догонят, особенно в зарослях, на витых тропам, так хорошо ей знакомых.
Исидора уже возвращает свою лошадь, и почти той же мгновение вновь напяливает поводья и становится лицом к всадникам, которые теперь вовсю погоняют к ней.
Эту внезапную перемену намерения объясняют слова, которые она тихо говорит про себя.

- Рейнджеры? Нет, они слишком хорошо оденешь как на тех оборванцев. Пожалуй, это отряд, о котором я слышала в поселке. То, что поехал на поиски во главе с отцом ... Да, это же они. Вот и случай отомстить, она сама нашла меня. Выходит, такая Божья воля!
И, вместо исчезнуть в зарослях, мексиканка выезжает на открытую равнину и решительно гонит коня навстречу всадникам, которые уже совсем близко. Затем натягивал поводья и с потайной недоброй мыслью ждет, пока они подъедут.
Еще мгновение - и всадники окружают ее тесным кольцом.

их где-сто, вооруженных кто чем, пестро одетых, и сбрасываются они друг на друга только тем, что все с ног до головы покрытые рыжей пылью, и еще суровым выражением лиц, разве только немного смягченным нескрываемым любопытством.
Хотя, оказавшись в таком окружении, не чудо испугаться, особенно женщине, однако Исидора не проявляет никакого страха. Она действительно нисколько не боится этих людей, что так бесцеремонно окружили ее. Некоторых из них она знал с лица, но пожилого человека, который, как видно, возглавляет их и вот собирается расспрашивать ее, никогда раньше не видела.

Впрочем, она уже догадывается, кто он.