Некоторое время люди с криками носились по лужайке или, скованные страхом, молча стояли на месте. Многие, подбежав к своим лошадям, спрятался за ними, как за щитами, от индейских стрел. Лишь некоторые из отряда были привычны к таким приключениям, а остальные, не имея опыта жизни в прериях, испугались не на шутку и повпадалы в панику.
Так продолжалось, пока все всадники разобрали своих лошадей и те успокоились. Теперь было слышно только ржание бедной скотины, которая стала зачинщицей всего того шума.
Тогда и обнаружили истинную причину переполоха, а также и то, что слуга-ирландец сбежал.
На Фелимове счастью, он имел осмотрительность спрятаться - в кустах, и это спасло его. Если бы его схватили вновь, за его жизнь можно было бы дать не больше, чем при жизни его хозяина.
Разъяренные тем всем, двадцать мужчин одновременно схватили ружья и нацелили их на старую лошадь. И, прежде чем один из них успел выстрелить, кто-то другой, стоявший ближе, накинул ей на шею лассо и, затянув петлю, заставил замолчать.
Спокойствие восстановлено, и можно вернуться к прерванному черного дела. Настроение толпы не изменился. Забавная приключение не склонила тех людей к милосердию, а наоборот, только сильнее разозлила их. Одних жжет стыд за свою жалкую поведение перед лицом фальшивой тревоги, другие раздражены тем, что пришлось отложить смертельное действо. И теперь все вновь собираются вместе, пылая жаждой мести. Об этом свидетельствуют и их гневные возгласы, и грязная ругань.
Опять вокруг осужденного смыкается зловещее человеческое круг, и сцена приобретает вновь жуткого вида.
Снова добровольные палачи берутся за веревку, и по толпе, как и-раньше, протекает страшная мысль: Еще минута - и Морису Джеральду конец!
Но, к счастью, ту мрачную церемонию вновь приходится прервать.
Как не похожа на смерть легкая светлая фигура, что вырывается из тени деревьев на солнечный свет!
Женщина! Прекрасная женщина!
Эти слова сказано только про себя, потому отозваться вслух никто не решается.Все стоят так же неподвижно, но выражение их лиц странно изменился. Даже самые отъявленные невежи не остаются равнодушными к появлению этой непрошеной гостьи. Они сразу сникают, словно чувствуют за собой вину.
Падучей звездой она рассекает толпу и, не глядя ни на кого, не отзываясь ни словом, склоняется над осужденным, который все еще лежит на траве с заткнутым ртом. Затем быстрым движением хватает веревку и обеими руками вырывает ее из рук опешивших от удивления палачей.
- Техасцы! Какая подлость! - Кричит она, испепеляя толпу презрительным взглядом .- Позор вам! Позор! ..

Все молчат, пораженные этим стрекательных укором. А она не удовлетворен:
- Вот такой ваш суд! Справедливый суд! Осудить человека без защитника, даже не выслушав ее! И вот вы называете правосудием? Вашим техасским правосудием? Нелюди, убийцы, вы достойны только презрения! ..
- Что это значит? - Гневно кричит Пойндекстер, подбегая к дочери и хватая ее за руку .- Ты сошла с ума, Лу ... сошла с ума! Как ты здесь оказалась? Я же велел тебе ехать домой! Иди отсюда, сейчас же иди! И не вмешивайся в то, что совсем тебя не касается!
- Это касается и меня, отец!

- Что? .. Как? .. А, действительно - ты же сестра. Этот человек - убийца твоего брата.
- Я не верю ... не могу этому поверить! Не может такого быть! Он не имел никаких причин ... Слушайте, вы, если вы люди, то не делайте, как дикари. Судите его справедливым судом, и тогда ... тогда ...
- Его судили по справедливости! - Выкрикивает кто, очевидно с чужого голоса .- Ни у кого нет сомнения, что он виноват. Это он убил вашего брата, больше некому. И очень нехорошо, мисс Пойндекстер, - вы уже меня извините, но очень некрасиво, которую вы пытаетесь защитить его от заслуженной кары.