- О чем папа мог узнать? Или это только подозрения? Кто мог ему сказать? Знает ли он о нашей встрече?

Глава XXIX Койот ДОМА

Колхаун встал из-за стола почти так же внезапно, как и Луиза, но, оставив столовую, он не пошел в свою комнату, а отправился из дома.

Его раны еще не совсем зажили и болели, однако он достаточно оправился, чтобы ходить по саду, в конюшню или кораллы - словом, вокруг дома.
Но на этот раз он отправился в далекую прогулку. То возбужденный разговором за завтраком, или, может, обеспокоен Майоровым письмом, он, казалось, на время забыл о боли и слабость и, опираясь на костыль, лихо заковылял вдоль реки в направлении форта Индж.
Выйдя на пустырь, лежавший на полпути между гасиенды и фортом и, как видно, не имело определенного владельца, он вскоре добрался туда, куда хотел. Среди зарослей акации, затененной высокими деревьями, в самой гуще стояла грубая хижина, сплетенная из веток и обмазанные глиной, - так называемое Хакала. Это была усадьба мустангера-мексиканца Мигеля Диаса - логово, что вполне подходило его хозяину, жестоком извергов, который недаром получил красноречивое прозвище Койот, или же Волк Прерии.
Того волка далеко не всегда можно было застать в его логове - он лишь иногда там ночевал и еще изредка, продав группа пойманных мустангов, позволял себе некоторое время ничего не делать и пожить возле поселка, куда его влекли низменные удовольствия, которые там можно было найти.
Колхаун посчастливилось застать хозяина дома, но не повезло увидеть его трезвым. Правда, тот был не так уж пьян, ибо успел проспаться и несколько прочуматись от привычного для себя состояния.

- А, сеньор! - Увидев на пороге гостя, воскликнул он .- Чсирт возьми! Вот кого не ждал! Sientese! Садитесь! Берите стула. Вот здесь он, стул! Ха-ха-ха!
Смех касался предмета, названного стулом. Это был череп мустанга, правивший за стул. В хижине был еще один такой же стул, грубый стол, кое-как сбитый из горбылей юкки, и покрыта лошадиной шкурой куча тростника вместо кровати, на которой полулежал хозяин, - и больше ничего.Вот такой вид имела дом Мигеля Диаса.

Колхаун, устав после тяжелого проходки, принял приглашение и сел на конский череп. Он не терял времени и сразу же заговорил о деле.
- Сеньор Диас, - начал он, - я пришел к вам, чтобы ...
- Сеньор американо! - Воскликнул еще хмельной ловец лошадей, прерывая его объяснения .- Зачем лишние слова? Carrambo! Будто я и так не знаю, зачем пришли. Вы хотите, чтобы я убрал того бесовского ирландца!
- Еще бы!
- Да. А я пообещал вам сделать это за пятьсот песо - как придет время и выпадет удобный случай. И сделаю. Мигель Диас не ломает своего слова. Но время еще не пришло, сеньор капитан, и случая не выпало. Убить человека чисто - это вам кое. Даже в прериях есть опасность, что дело раскопают. А как откопают ...
Ха! Что меня тогда ждет? Не забывайте, сеньор капитан, что я мексиканец. Будь я вашего рода, то прямехонько объяснил бы дона Морисио и вышел сухим из воды. Снял бы все на ссору, и все. Maldito! А с нами, мексиканцами, разговор другой. Достаточно угородиты у кого мачете и выпустить из него кровь - и ты уже убийца, и вы же, американцы, в вашем глупом суде с двенадцатью честными присяжными, пошлете бедного мужа на виселицу. Carrambo! Весить так своей жизнью я не собираюсь. Я ненавижу того ирландца не меньше вас, но не стану сам втыкать голову в петлю. Надо переждать, пока придет время и представится случай. Да, черт возьми, время и возможность!
- Время пришло, и случай представился! - Возбужденно воскликнул наниматель, наклоняясь к наемного убийцы.