Но ... Сегодня такой хороший день, птички поют, бегают всякие ... котята и все такое, а солнышко прогоняет снег, неся обещание весны и цветов, и молодой травы, и новых котят, и жарких летних дней, нежных поцелуев дождя, омывающего листочки деревьев, и ты этого никогда не увидишь, если сейчас же не дашь сюда все, что у тебя в ящике, так сгоришь, как свеча, ты, лживое сушеное дерьмо!
Господин Пидступп понипав в ящике и через мгновение бросил на стол еще одного бархатного мешочка. Нервно взглянув на своего партнера, который раньше никогда даже не произносил слова котенок иначе, как в одном предложении со словами ведро воды, господин Тюльпан взял его и проверил содержимое.
- Рубины, - сказал он. - Качественные, мля.
- Теперь убирайтесь, - прошипел господин Пидступп. - И никогда не возвращайтесь. Я о вас не слышал и вас не видел.
Он не отводил взгляда от трепещущего огонька.
За последние несколько веков н Пидступп видел много зла, однако пока ничто не казалось ему столь зловещим, как господин Шпилька. Или настолько неадекватным. Противника шатало, а его взгляд то и дело метался по темным закоулкам кабинета.
Господин Тюльпан потряс приятеля за плечо.
- Ну что, мля, отобьем ему головешку и пойдем? - Предложил он.

Шпилька смигнул.
- Да, - сказал он, похоже, возвращаясь в сознание. - Да.
Он бросил взгляд на зомби.

- Думаю, сегодня я оставлю тебе жизнь, - сказал он, задмухавшы пламя. - Завтра ... Кто знает?
Сказано было неплохо - но прозвучало как-то неуверенно.
Потому Новая фирма отбыла.
Господин Пидступп сел и уставился на закрытую дверь. Ему было ясно - покойник имел в таких вещах большой опыт - что двое его вооруженных подчиненных, ветераны стольких юридических сражений, уже не требуют никакой помощи. Господин Тюльпан был специалистом.
Зомби достал из ящика лист линованого бумаги, написал прямоугольным почерком несколько слов, запечатал записку в конверт и позвал клерка.
- Распорядитесь о них, - сказал он, когда тот посмотрел на тела коллег, - а тогда передайте это господину де Уорд.
- Которому же, шеф?

На мгновение господин Пидступп совсем об этом забыл.
- Вельможному где Уорд, - сказал он. - Конечно же, не иначе.

Вильям де Уорд перевернул страницу своего блокнота и продолжил лихорадочно писать. Бездомные рассматривали его, словно редкое животное в зоопарке.
- Вот у вас Здоровецкая талант, господин, - сказал Арнольд-Колобок. - Аж сердце радо, как увидишь этого карандаша, когда он так бегает. Хотел бы я так уметь, вот тики не с моими граблями.

- Или господин не желает чашечку чая? - Спросил Качур.
- У вас есть чай?

- Конечно. А почему нет? За кого вы нас принимаете? - Качур с гостеприимной улыбкой поднял почерневшего чайника и ржавого кружки.
Возможно, сейчас самое время проявить вежливость, подумал Вильям. Наконец, воду для чая кипятят, не так ли?
- Только без молока, - быстро сказал он. Ему страшно было и представить, как здесь выглядело бы молоко.

- Ах, я же говорил, что вы настоящий джентльмен, - сказал Качур, наливая в кружку смолистое темную жидкость. - Чай с молоком - это позорно.
С изысканным жестом он достал тарелочку и столовые щипчики.
- Лимон? - Спросил он.

- Лимон? У вас есть лимон?
- О, даже наш господин Рон скорее помиеться подмышками, чем пить чай без лимона, - заверил Качур, плюскаючы кусочек лимона в кружку Вильяма.
- И четыре кусочка сахара, - сказов Арнольд-Колобок.
Уильям сделал большой глоток.