Те благородные дикари, как вы их называете, не всегда трезвые и в прерии и не такие уж почтительны к женщинам, как вам говорили. И если бы вы встретили их ...
- Когда я встретила их и они обнаружили некие злые намерения, я бы просто сиганула мимо и вернулась к своим друзьям. И пусть бы кто попытался догнать меня на моей быстроногий лошичци. Он даже вам это с трудом удалось, разве не так?
Глаза молодого ирландца, и перед тем уже удивлены, расширились еще сильнее, и теперь в его взгляде слились удивление и недоверие.

- Но ...- произнес он наконец, - вы же не хотите сказать, что не потеряли власти над лошадь ... что она вас не понесла? Или я должен понимать это ...
- Нет, нет, нет! - Поспешно ответила девушка, едва заметно смутившись .- Она же понесла ... есть сначала ... Но потом ... уже потом я увидела, что могу легко остановить ее. Да, собственно, так я и сделала, вы же видели?
- А могли бы остановить и раньше?

Это вопрос подсказала мустангер странная мысль, что вдруг сверкнула в него, и он нетерпеливо ждал ответа.
- Пожалуй ... вероятно, могла. Вероятно, что смогла бы, если бы чуть сильнее натянула поводья. Но понимаете, сэр, я люблю прокатиться добрым галопом, особенно в прерии, где можно не бояться нарваться, на-поросенок, курицу или ребятишек.

Морис изумленно смотрел на нее. Еще никогда в жизни, - даже в его родной стране, где женщины славятся своим мужеством и прежде залихватской верховой ездой, - ему не случалось встретить всадницу, которая сравнялась бы с этой, которая была теперь перед ним. От удивления и восторга он не мог даже здобутися на какое-то слово.
- Признаюсь, - с очаровательной искренностью продолжала девушка, - я ничуть не расстроилась тем, что лошадь меня понесло. Все эти разговоры, пустые комплименты временем надоедают. Мне хотелось подышать свежим воздухом и побыть одной. И вот видите, мистер Джеральд, раз выпала хорошая возможность: не надо было что-то объяснять, извиняться.
- Вам хотелось побыть одному? - Спросил мустангер, видимо разочарован.- Тогда извините, что я помешал вам в этом. Поверьте, мисс Пойндекстер, я поехал за вами, ибо таки был уверен, что вам угрожает опасность.
- Вы очень любезны, сэр, и теперь, когда я знаю, что опасность действительно была, я вам искренне благодарна. Скажите, ведь вы имели в виду индейцев?

- Нет, не только ... Собственно, об индейцах я и не думал.
- Еще какая-то опасность? Какова же, сэр? Скажите мне, чтобы я стереглась ее в дальнейшем.
Морис ответил не сразу. Его внимание привлек какой-то звук, и он обернулся, словно и не слышал вопроса.

Поняв, что он что-то услышал, креолка тоже прислушалась. В нее донеслось пронзительное и прерывистое ржание, потом снова и снова, а тогда - топот копыт. Приближаясь, те звуки словно сотрясали окружающий воздух.
Для ловца лошадей все то ни было загадкой. И слова, которые вырвались из его уст, одновременно ответили и на предупредил вопрос девушки.
- Дикие жеребцы! - Воскликнул мустангер, не скрывая тревоги .- Я и думал, что они где-то в этих зарослях. Так и есть.
- Это та опасность, о которой вы говорили?
- Да.

- А чего их следует бояться? Это же всего-навсего мустанги.
- Вы правы, в общем их бояться нечего. И именно сейчас, в это время года, они становятся ярости, как тигры, и почти такие же коварные. Да, разъяренный дикий жеребец опаснее волка, пантеры или медведя.
- Что же нам делать? - Спросила девушка, впервые высказав боязнь.