На туго натянутая лассо, привязанном к седлу, за ним шел товарищ, а точнее - пленник. Челюсти того другую лошадь крепко стягивал кожаный петлю, закрепленный ремнем, обвивал его шею сразу за ушами. Это не давало коню кусаться.
Это была дикая кобыла вполне необычный вид, а собственно, масти - такой редкой, которой не увидишь и среди огромных табунов в широкой прерии, где довольно часто встречаются лошади удивительной масти. На ее темно-шоколадной, местами почти черной коже были разбросаны одинаковые размером белые пятна, да так ровно, как вот темные пятна на светлом шкуре ягуара. Эта необычная масть шла в паре с безупречной строением: лошадь была широкогрудая, крутобокими, со стройными ногами, а голова ее могла служить образцом лошадиной красоты. Как на мустанга, она казалась достаточно большой, хотя и была меньше обычного английского коня, меньше даже гнедого - также мустанга, - что помог покорить ее.
Прекрасная пленница принадлежала к табуна, что выбрал себе пастбище в верховьях Аламо, - именно там мустангер трижды гонялся за ней. Вопреки пословице, которое утверждает, что в третий раз непременно должно повезти, он поймал свое счастье только по четвертому вместе. С помощью волшебной веревки с петлей на конце Морис пленил же это животное, что ее по каким только ему известным причинам так стремился получить.
Фелим еще никогда не видел, чтобы его хозяин возвращался с охоты такой радостный и возбужденный, даже как то приводил за собой на лассо пять или шесть мустангов - а такое случалось нередко. И еще никогда не приходилось Фелим увидеть и такую красавицу, как пойманная в тот день пятнистая кобыла. Это животное могло возбудить восторг и не в такого знатока лошадей, как бывший помощник стайничого в замке Балла.
- Гип-гип-ура! - Воскликнул он, увидев господареву добычу .- Хвала Пречистой Деве и святого Патрика! сэр Морис, вы же схватили эту пятнистую! Вот лошадь, бей меня гром! Настоящая красавица! Неудивительно, что вам так хотелось поймать ее. Боже правый, если бы ее вывести на ярмарку у нас в Баллинасло, можно было
б заправить сколько угодно, и никто бы и торговаться не стал! Ну и красавица! Где же мы ее поставим, сэр? В кораллы с другими?
- Нет, там ее могут захвицаты.Придержите ее под навесом. А гнедой пребудет эту ночь под деревьями небом. Если в нем в хоть немного рыцарства, он не будет против. Скажи, Фелиу, ты видел когда такое прекрасное создание? Я, конечно, имею в виду лошадиную красоту.

- Нет, сэр Морис, первый раз! А я же имел дело с незаурядными лошадьми у нас в Баллибалласи. Ну и красавица, просто взял бы ее и съел! Хотя, правду сказать, вид у нее такой, что он сам съест кого хочешь. Вы еще не пробовали ее объезжать?
- Нет, Фелиу, я не хочу с этим торопиться. Вот будет время, то займусь ней как следует. Жаль было бы загубить это чудо природы. Начну укрощать ее уже в поселке.
- Так мы едем в поселок, сэр? Когда?

- Завтра. Отправимся на рассвете, чтобы за день добраться до форта.
- Слава Богу! Ну и рад же я! Не за себя, сэр Морис, а за вас. Вы, наверное, и не знаете, что виски у нас уже на донышке? По тому, как оно хлюпает в бутыли, его там едва на раз осталось. Те мошенники в форте нечистые на руку. Мало того, что недоливают, так еще и разводят водой, поэтому нет в нем настоящей крепости.