- Не водите меня за нос! - Ощетинился шпион.

- Слушай! И знаменитая парочка, описанная в твоем письме, называлась так: он - Шункерике, она - Аспасия. Угадали или нет?
- Гм ... Несколько знаете ... Удивительно, как это вам удалось. Вы их арестовали?

- Да.
Это была Богданова ошибка, Совет не успел вовремя толкнуть его в бок.
Опытный шпион не дал себя обмануть.
- Когда их арестовали, то чего вы хотите от меня? Спрашивайте у них.

Тут в разговор вмешался Совет, кивнув Богдану, чтобы тот не вмишувався.
- На самом деле мы задержали только того, кому ты отдал портфель. Правда, портфеля у него не было. Говорит, что его взяла Аспасия. Что ты думаешь об этом?
- Ничего?

- Может, скажешь, что было в том портфеле?
- Господа, разве не видите, что со мной? Чего вы пришли к умирающему с вопросами, на которые он не может и не хочет отвечать? Спрашивайте в арестованного.

- Он говорит, что не открывал портфеля, а передал дальше.
- Я тоже не открывал. То не мое личное дело, и я не имел права туда заглядывать.
- В это трудно поверить. Сам же писал ...
- Вы были бы глупцами, если бы поверили. Просто не хочу вам ничего рассказывать. Все уже умерло в моей памяти. Письмо я написал в минуты слабости. Адская боль заставил написать. Теперь отказываюсь говорить. Что вы мне сделаете?

- Речь не об этом ...
- Нет, именно об этом. Я рад вашему бессилия. Меня стережет смерть, а она сильнее вас.
- Слушай, Клауснер, ты родился в этой стране и в молодости стал оказывать ей зло. Сколько горя ты ей причинил за все прошлые годы, занимаясь своим отвратительным ремеслом.
- Не преувеличивай, молодой человек! Я могу назвать десяток ремесел более отвратительных, чем то, которое я себе некогда избрал, слышишь - некогда! При вашем режиме я стоял в стороне и ни во что не вмишувався.
- Это не меняет дела. Хотя бы теперь, на пороге смерти, ты осознал, насколько подлая была твоя деятельность в отношении страны, где ты впервые увидел свет?
- Мне нравилось мое занятие, и я был им доволен.При вашем режиме не имел для кого работать. Того, кто мне платил, давно закопали в землю, да и мне надоело уже играть такими вещами. Итак, каяться за свое прошлое мне ничего. Оно не так отвратительно, как некоторым покажется.
Между тем за дверью что-то зашуршало. Совет встал, дернул за дверь - и на пороге неожиданно появилась девушка, которая подслушивала разговор в комнате. Она совершенно не смутилась.

- Так меня поймали, - засмеялась она.
- Это Мика. Ты чего же подслушиваешь под дверью? Дурочка, что ли?

Мика совсем не выглядела маленькой, это была упитанная девушка, красивая, и Богдан еле сдержался, чтобы не сказать ей некий комплимент.
- Кто она? - Спросил Раду в старика.
- Дочь госпожи Ледунке.
Затем обратился к девушке:
- Уйди! Чего тебе здесь надо? Господа могут подумать, что ты невоспитанный.
Мика задриботила вниз по лестнице.
- Интересная девушка ... Думаешь, придет еще подслушивать? - Спросил Раду.
- Больше не придется.

- Это у нее такая привычка, подслушивать под дверью?
- Какое там! Наверное, видела, как вы сюда зашли. В меня никто не бывает, и она пришла спросить, кто это меня посетил.
- Мика часто сюда приходит?
- Ежедневно. Носит мне есть, убирает.