И тени недовольства не увидел Скорцени на его лице, хоть Краусс также имел чин штурмбанфюрера СС. Однако что такое чин, только Майорский по армейской градацией, но сам фюрер после операции по освобождению Муссолини сказал ему: Я никогда не забуду вашей услуги, и генералы СС считают за честь пожать ему руку.Скорцени постоял еще немного на шкуре, потом шагнул м ' яко и вкрадчиво сторону, что было неожиданным для человека его габаритов, и сказал ласково: - Что же вы стоите? Проходите, пожалуйста, устраивайтесь, - указал на кресло перед журнальным столиком, - мне интересно будет поговорить с вами .- А для меня это большая честь! - Иполитов наконец осознал, что язык вновь слушается его, даже улыбнулся, но прошел к предложенному кресла каким деревянным шагом, чуть не так, как ходят рядовые перед генералами: прижав руки к туловищу и чеканя крок.Скорцени опустился в кресло напротив. Вытянул свои длинные ноги, и сразу, хотя он не подал никакого знака, в кабинет зашла девушка в черном мундире с подносом, на котором стояла бутылка коньяка, кофейник и две чашечки. В кабинете запахло кофе, угодливость девушки, аромат кофе и французский коньяк высокой марки сразу улучшили Иполитову настроение, придали предварительной уверенности, и он уже спокойно посмотрел на Скорцени.Штурмбанфюрер произвел на него впечатление: энергичное лицо, и шрам вовсе не искажает его. Широкие брови, прямой нос и морщинистый лоб. Глаза смотрят допитливо.Скорцени поднял рюмку с коньяком, хитро посмотрел на Иполитова .- Не тушуйтесь, - сказал успокаивающе, - смелее, потому что вам, возможно, придется попадать в разные передряги и нужны твердый ум, решительный характер, чтобы с честью выпутаться из них. Прозит! Иполитов поднял свою рюмку на уровень глаз, сквозь стекло и прозрачную жидкость черты лица Скорцени расплылись и то мягче, теперь Иполитов был уверен, что этот высокопоставленный фашистский деятель действительно симпатизирует ему, волна благодарности накатила на него, и он глотнул коньяка, преданно глядя на штурмбанфюрера.- Я учту ваши замечания, - ответил коротко .- Конечно. - Скорцени снисходительно наклонил голову. Еще бы, попробовал бы этот тип, которого они вытащили из грязи не согласиться с ним! - Я для того и позвал вас, чтобы посмотреть, действительно ли вы такой, каким расписывают мои помощники. - Он ломился просто сквозь чащу, без всяких дипломатических хитросплетениях, как медведь, которого все бояться.Иполитов попытался встать, но Скорцени махнул рукой, и он снова устроился в кресле. На этот раз устроился поудобнее, даже вытянул ноги, ибо понял, что грозный штурмбанфюрер не так уж страшнее, - иногда слишком храбрым человека делает отсутствие интеллекта и способности реально оценивать свои поступки. И еще Иполитов понял, что должен во всем соглашаться с штурмбанфюрером, которые бы глупости он не нес. Потому Скорцени уже привык к пресмыкательство окружающих, а эта болезнь невиликовна.А Скорцени наблюдал этого россиянина, первого, которого пригласили в этот кабинет, допустили до удобного кресла и с которым он даже пьет коньяк. Но Скорцени не испытывал ни малейшего раздражения, потому что от этого человека слишком много зависело, возможно, судьба не только его, но и многих людей рейха - действительно козырная карта, и если удачно уйти из нее ... - Я изучил вашу биографию, герр Иполитов, и она нравится мне, - сказав.Иполитов чуть пошевелился в кресле. Иронизирует или серьезно? Ведь штурмбанфюрер не может не знать о его уголовном прошлом, а воровство карается и в третьем рейху.Видно, Скорцени прочел смятение на лице Иполитова, потому уточнил: - Мне нравится, что вы все время были в оппозиции к большевикам.