- Вы рекомендовали Картошеви в постояльцы офицеров? - Ну, это еще как понимать ... - Так и говорите: рекомендовали? - Один знакомый поинтересовался: у кого есть свободное проживание. Чтобы отдельная комната, без детей и т.п.. Спокойно, значит ... я и сказал: в Картоша .- Что за знакомый? - А-а, есть такой, проныра ... Дмитрий Рубас, у нас на станции работает .- Ваш хороший знакомый? - Да нет - здравствуй, до свидания ... Просто знает, что на Богдановке, а тут люди в своих домах живут, покой, значит, и тишина .- А вы тех офицеров, Рубасових знакомых, видели? - Почему не видеть? Они не прятались .- В городе встречали? - А я в городе редко бываю. Видчергував - и домой. Дел хватает .- Значит, не с кем их не видели? - Нет. - Сойка зевнул и спросил: - А что они? - Ничего, - ответил Бобрьонок. Ему уже стало ясно: вряд ли Сойке известно то интересное. Майор попрощался с хозяином, тот зевнул еще раз и пошел досыпать, а Бобрьоиок вернулся на улицу. Виллис рычал мотором под Сойчине двором. На заднем сиденье рядом Толкунова устроился Картош, и видно было, что ему удобно и приятно, всем своим видом показывал, какой важной и значительной личностью стал, - смотрел на сестру, которая вышла со двора, свысока, и Бобрьонок подумал, как мало иногда нужно, чтобы оказалась та или иная черта человеческого характеру.Майор сел впереди, Картош откинулся на спинку сиденья и помахал сестре рукой - совсем как официальное лицо, прощается с подчиненными, но Виктор рванул машину, и деда бросило в сторону, наверное, он мог выпасть из виллиса, и Толкунов придержал его за плечо. Вероятно, весь эффект был испорчен, и дед пришел быстро - выпрямился на сиденье и застыл надменно, только скашивая глаза на перехожих.Воны зашли в столовую и заняли отдельный столик. Это также понравилось Картошеви - придвинул к себе тарелку с закуской, однако Бобрьонок попросил: - Смотрите, дед, нет той девушки? Белокурой, с которой видели ваших постояльцев? Залом сновали официантки с подносами, несколько из них были крашеные блондинки, и Картош начал рассматривать их. Он интересно вертел головой, видно, очень хотелось услужить своим новым знакомым, однако Федоровой девушки среди блондинок не узнал.И тогда Бобрьонок, оставив старика с Толкунова, отправился к начальнику идальни.Моложавий, но степенный капитан интендантской службы понял его, с полуслова. Он сам не без интереса посмотрел на фотографию того, кто выдавал себя за лейтенанта Федора Деньги, и покачал головой: к сожалению, не запомнил этого офицера. Но у девочек, он высказал свое глубокое убеждение в том, на таких парней значительно лучше память. И сейчас он организует официанток.Перши две девушки, которых интендант привел в кабинет, если можно было назвать кабинетом закоулок за кухней завлений ящиками, не узнали Федора. Разглядывали внимательно и толкали друг друга локтями, их явно интересовал больше Бобрьонок, особенно женщину с высокой грудью, на майоров вкус, слишком высокими, к тому же откровенно обнаженными. Официантка поправила передник, отчего ее грудь выпятились еще выше, и сказала сокрушенно: - Кто это его? Красивый лейтенант! - Он столувався у вас. Не помните? - Не у меня .- Разве помните всех своих клиентов? - Ну, наверное, не всех, многие тут ... - наверное, хотела сказать молодости и совсем старых, но добавила: - различных офицеров ... А этот статный ... Она еще раз стрельнула на Бобрьонка глазами и ушла в сопровождении подруги, бросив на прощание: - А вы, майор, садитесь за мой столик, не пожалеете. Готовят у нас вкусно, а я не затримаю.Интендант привел еще двух девушек почти сразу, однако они также не узнали Деньги.