Худощавая женщина посмотрела на Федора неодобрительно, даже враждебно, не подвинулась, и лейтенанту пришлось сидеть неудобно, на самом краешке скамейки. Федор подумал: лучше бы примоститься у пышнотелой женщины, ехать ему чуть ли не полтора часа, поезд стоит на каждом полустанке, и время быстро проходит за приятной беседой - а о чем же разговаривать с этим высохшим и покрытым ржавчиной селедкой в юбке? Напротив на скамейке лежат также женщины, пожилые, в рабочей одежде, с пиламиг и топорами, и Федор догадался, что едут на лесоразработки, которые велись у разъезда на подступах к Залещицкого леса. Обрадовался: ему также выходить на этом полустанке и в человеческом юрмовиську легче затеряться .- На работу? - Спросил у женщины в обтереть бушлате, положившей на колени тяжелую точеную топор .- Куда же еще? - Лес рубите? Женщина посмотрела на Федора устало и неприязненно, но, увидев ношеную шинель и лейтенантские погоны, смягчилась. Лес рубить трудно, иногда невыносимо трудно, и этому мальчишке в прожженной фронтовой шинели еще труднее, им хоть смерть не смотрит в глаза .- Рубим, - ответила и махнула рукой. - Работаем на лесоповале, кондрашка бы его побрал .- Трудно? Женщина приподняли острый топор, вдруг подала ее Федору, и тот взял, для чего провел пучками по острому лезвию. Почувствовал вес топора и сказал сочувственно: - Да, за день намахаешся! .. - Он действительно поднял топор, словно собирался рубануть, худощавая соседка испуганно отшатнулась, и Федор воспользовался этим, чтобы сесть зручнище. - Ничего, - сказал успокаивающе, - скоро война скинчится, мужчины вернутся, и будет вам полегшення.Жинка забрала у него топор, зажала длинное топорище между коленями .- К кому вернутся, к кому и нет, - сказала спокойно, почти равнодушно, и Федор подумал, что, вероятно, горе обошло эту женщину, но ошибся, потому что ее соседка, которая также держала на коленях топор, добавила: - Ты, Катя, еще надежду в Тебе пропал без вести ... А у нас похоронки ... Женщина устало махнула рукой . Вдруг, опершись на топорище, перегнулась к Федору, уставилась в него слиняли и усталыми глазами.- Береги себя, парень, - сказала вдруг и улыбнулась жалостливо. - Такой еще молодой! Федор подумал, что обойдется и без теткины советов: чего-чего, а беречь себя научился, он только проклятые немцы не хотят понять его и этот упрямый Гаркуша, но все равно надо кончать, наконец, когда Гаркуша сопротивляться, можно обойтись и без него - нож в спину в темном месте, забрать деньги и документы - и в тылу. Куда в Крым или на Кавказ, где теплее, по документам он тяжело ранен, получил отпуск, немного перекантоваться всегда можно, а дальше жизнь покажет. Ибо жизнь везде хорошее, даже сейчас, когда надо топать в лесную чащу за паршивой рацией ... Вдруг Федору стало жаль себя, и он твердо решил: довольно! Последнее выполняет Гаркушин приказ и кинчатиме с ним. Возможно, этой же ночью. Наконец, можно тихонько подавить в постели, их хозяин, кажется, завтра снова дежурит, день у него в запасе есть, а за день в военной передряги можно потеряться так, что сам черт, не говоря уже о контрразведку, искать до конца дней своих. На необозримых просторах страны ... - злорадно подумал Федор, и, наверное, впервые в жизни подумал с уважением и благодарностью о стране, которая действительно так велика и необъятна, что потеряться в ней человеку ничего не варто.Титка, похожа на ржавый сельдь, уперлась Федору в сторону острым локтем, но теперь ничто не могло испортить ему настроение. Неучтиво нажал на тетю плечом, отстраняя, и подставил женщины пустую ладонь .- Может, угостите? - Стрельнул глазом.