Лейтенант повернулся и стал спускаться скрипучей лестнице, ни разу не оглянувшись, да и зачем оглядываться, когда обо всем заранее договорились и не может быть никаких неожиданностей? - Прошу в комнату ... - женщина, все еще придерживая халат, сделала едва заметное движение, словно собиралась присесть в книксен вероятно, она раздумала, однако это движение заметил даже Толкунов - Бобрьонок увидел, как капитанским лицом мелькнула недовольная гримаса: что же, Толкуиова можно понять, каштан решительно отрицал всякие буржуазно-капиталистические цирлихы-манирлихы, в их селе женщины работали наравне с мужчинами, иногда и больше и цветастые халаты, духи, которыми пахло от Марии, да и еще книксен, естественно, вызывали у него если не раздражение, то заперечення.Бобрьонок, как и положено старшему по званию, пре шел в прихожую первым . Здесь стояли вешалка и трюмо, а на полу лежал коврик, пожалуй, не очень дорогой, а на коврике прижались то выжидательно и сиротливо две пары домашних тапочек без задникив.Чесно говоря, Бобрьонок уже и не помнил, когда бачей тапочки, а Толкунов , видимо, не пользовался ими никогда, впрочем, его это анискилечкн не волновало, потому бросил на стул свой сидор и просто в сапогах направился в комнату в конце коридора .- Подожди, - остановил его Бобрьонок, - ноги у тебя промокли, снимай сапоги. - Э-э ... - махнул рукой Толкунов пренебрежительно, - не розкиснемо.Справди, они бы не раскисли, потому что привыкли не только к мокрым портянок, спокойно спали под дождем, и завернувшись в плащ-палатку или шинель, но здесь, в прихожей , все блестело почти стерильной чистотой, и Бобрьонок сказал прямо: - Наслидиш.Толкунов остановился и внимательно посмотрел на пол. Наконец поняв, чего хочет от него майор, неопределенно кашлянул, и все же придвинул к себе стул, повернул его спинкой к хозяйке и ловко, двумя движениями снял свои яловые, со взбитыми каблуками сапоги. Запихнул в голенища мокрувати и не очень свежие портянки и сунул сапоги под стилець.Бобрьонок бросил капитану тапочки, они оказались маловатыми и едва держались на ногах - Толкунов сделал несколько неудобных шагов и оглянулся на майора как-то беспомощно, в туфлях на босу ногу он-то сразу потерял , видимо, уверенность, выглядел смущенным и нерешительным, даже переступал с ноги на ногу неловко, будто ожидая, что же будет дальше.Но дальше ничего особенного не произошло. Бобрьонок трудом стащил свои намокшие сапоги, и они, пропустив вперед хозяйку, зашли в кимнати.Просто перед ними стояли два прислоненные друг к другу кровати, покрытые одним розовым плюшевым покрывалом, и по две подушки в белоснежных наволочку лежали на кожному.Пани Мария остановилась у двери, выжидательно глядя на офицеров, а Толкунов подошел к кровати, постоял немного, потом дернул за веревку, свисал с торшера, - лампочка загорелась, и капитан довольно оглянулся на Бобрьонка .- Надеюсь, господа официры иметь удовольствие от проживания, - сладко произнесла хозяйка и улыбнулась не менее сладко. - Есть телефон и ванная, прошу господ, причем комната солнечная ... Бобрьонок подумал: в такую мерзкую погоду вряд ли где имеет значение, и неизвестно, будут ночевать здесь хоть раз - сколько уже приходилось ложиться в кровать с простынями, может, не такими свежими и накрахмаленными, как здесь, но с настоящими простынями, чтобы через полчаса торопливо одеться и идти под дождь или в мороз по очередному диверсанта. А тут еще телефон рядом - совсем как у генерала: протянул руку и - слушаю, алло, майор Бобрьонок на проводе ... Майор повернулся к хозяйке и сказал честно, что думал: - Нам здесь очень нравится .- Чувствуйте себя как дома .- Попробуем.