Из коридора можно было войти туда и гулять по дорожкам среди рабаток, правда, не без гравитации, причем недавнее сотрясение, вызванное ночным нападением, вызвал там немалые опустошения. Темпе и Гаррах спасали после него все, что еще можно было спасти.

Согласно решению, принятому во время подготовки экспедиции экспертами SETI, ГОД наблюдал за поведением всех людей на палубе Гермеса, чтобы определить их психическое состояние, что ни для кого не было тайной.

Речь шла о том, под воздействием длительного стресса, которому они будут подвергаться, оставленные исключительно сами на себя, не возникнут отклонения от душевной нормы в формах, типичных для психодинамики групп, годами отрезанных от обычного семейного и общественной среды. В подобной изоляции может понести отклонений даже индивидуальность, которая доселе была уравновешена и устойчива к душевным травмам, фрустрация переходит в депрессию или в агрессивность, а те, с кем такое происходит, почти никогда этого не осознают.

Наличие на борту корабля врача, тоже знакомого с психологией и расстройствами человеческой психики, не гарантирует распознавания патологических симптомов, потому медик тоже может поддаться стрессам, пагубным даже для самого стойкого характера. Ведь врачи тоже люди. Зато машинная программа отмечается непреклонностью, следовательно, она будет эффективна, как объективный диагностик и невозмутимый наблюдатель, хотя бы даже произошла катастрофа и корабль погиб.

Правда, эта безопасностью разведчиков от коллективного душевного схибнення несла в себе угрозу просто-таки непреодолимой противоречия. Но ГОДОВ приходилось быть одновременно подчиненным и начальником команды, выполнять приказы и следить за душевным состоянием распорядителей. Этим самым он был возведен в ранг послушного орудия и аподиктические начальника. Из-под постоянного годового контроля не исключался даже командир. Загвоздка была в том, что сознание надзора, цель которого заключалась в своевременном выявлении душевных травм, сама была своеобразной травмой. Однако никто не знал на это лекарства.Если бы ГОД выполнял свою функцию вне известных людей, ему пришлось бы обнаружить это, сообщая им о констатировано аберрацию, за что его сообщение с психотерапии обернулось бы на шок. Поэтому этот порочный круг удалось разорвать только путем перекрещивания взаимной ответственности людей и компьютера. ГОД передавал свои диагнозы прежде командиру и Герберту, когда считал это необходимым, оставаясь пассивным советчиком.

Конечно, никто не одобрил этого компромисса с энтузиазмом, но никто, вместе с душезнавчимы машинами не нашел лучшего выхода из этой дилеммы. ГОД, компьютер последнего поколения, не мог поддаваться эмоциям как возвышенный до наивысшей степени экстракт рациональных действий. Лишенный каких-либо чувств или инстинкту самосохранения, он не был электронное увеличенным человеческим мозгом, не имел ни одной из черт. Называвшиеся личными, характерологическими, не имел и никаких страстей, разве что стремление к получению максимума информации, но ни в коем случае власти.

Первые изобретатели машин, помогали не мышцам, а мысли, покорились иллюзии, которая одних привлекала, а других, наоборот, ужасала: будто они так увеличивают ум мертвых автоматов, в результате чего те впоследствии уподобятся человеку, а потом ее и превзойдут . Понадобилось сто с лишним лет, чтобы их преемники убедились, что родителей информатики и кибернетики заполонила была антропоцентрична иллюзия, поскольку человеческий мозг - это душа машины, которая не является машиной. Творя неразрывное единство с телом, мозг одновременно служит ему, а оно в свою очередь обслуживает его.