Размышления пилота прервал восход планеты, ее девственно-белый диск, окутанный клубами Перисто облаков, без следов ледового кольца и катастрофы, мягко влияние в полумрак, выталкивая бледный звездной пыли за рамки монитора. Вместе заиграл цифрами и ускоренно затикали дальномер. Вдоль изрезанную фьордами побережье Норстралии плоской стрелой шел с севера холодный фронт облаков, а отделенная от нее океаном Гепария, сильно сжатая на восточной выпуклости планеты, лежала под темными облаками, и только ее полярный контур яснел ледовыми полями.

С Гермеса предупредили, что за двадцать восемь минут он коснется атмосферы, и рекомендовали немного откорректировать курс. Герберт и Кирстинг следили с рулежной рубки за его сердцем, легкими и функциональными токами мозга, а в навигаторской командир с Накамурой и Поласаром не спускали глаз с его ракеты, чтобы в случае необходимости вмешаться.

Хотя нет критической потребности, ни вид вмешательства так и не было уточнено, то, что главный энергетик с главным физиком стояли наготове возле Стиргарда, укрепляло хорошее, правда, исполненный определенного напряжения настроение на борту корабля. Синхронные телескопы давали четкое изображение серебряного веретена Земли, регулируя кратность увеличения так, чтобы ракета все время была на молочном фоне Квинты.

Наконец ГОД бросил на пустой доселе экран монитора оранжевыми цифрами:

на высоте двухсот километров над океаном снаряд вошел в разреженные газы и начал нагреваться. Одновременно на моря облаков упала маленькая тень ракеты, летела по их безупречном белизною. Компьютер прямой связи залпами импульсов передавал последние данные полета, ибо за минуту подушка плазмы, занявшись от трения в плотных слоях воздуха, имела прервать связь.

Золотая искра прочертила вторжения Земли в ионосферу. Блеск стал ослепительным - значит, пилот тормозил реверсом тяги. Тень ракеты исчезла, когда ракета нырнула в облака. Через двенадцать минут цезиевые часы проектного времени и времени реального сошли до единиц, тогда спектограф, который следил за реактивным огнем спускаемого аппарата, стал матовым и после ряда нулей бросил последнее классическое слово Brennschluss.

Гермес двигался высоко над Квинтой, чтобы пункт посадки был под ним точно в надире. Главный наблюдательный монитор заполнила непроницаемая завеса облаков. За предупреждением, хозяева впрыскивали в оболочку облаков над этой территорией металлическая пыль, образуя непробиваемый экран для радиолокации. Стиргард пристав итоге на это условие, сохранив за собой право принятия рискованных мероприятий, если бы к Гермеса не дошел хотя бы один из лазерных вспышек, которые Темпе должен посылать каждые сто минут.

Чтобы все-таки пилоту обеспечить какую-то видимость в конечной фазе посадки, физики оснастили его ракету дополнительной секцией, заполненной газообразным соединением серебра и свободными радикалами аммония под высоким давлением. Когда снаряд ворвался в стратосферу и начал панахаты ее своей огненной гривой, которая лопотала вдоль бортов до носа, эту кольчатую секцию, что до сих пор окружала муфты сопел, видпалилы взрывные заряды.