Мы проехали по узкой седловиной между двумя горами, и перед нами открылась великолепная картина. На пологих склонах росли высокие смешанные леса, и вся местность напоминала огромный амфитеатр, очертания которого терялись в синевато-зеленой расстоянии. Капризная природа разнообразила эту картину, разбросав между лесными зарослями великолепные красочные луга.
Где-то далеко позади нас остались поселки, городки, столицы, где кипела бурная жизнь. А здесь все утонуло в миролюбивой тишине.
Не успели мы налюбоваться ее красотой, как-то заревело. Потом послышался протяжный жалобный вой - и все затихло.

Лошади насторожились, собаки начали принюхиваться, а Еменка схватил ружье, но потом махнул рукой, уехал на поляну и соскочил с коня. Ничего удивительного: где-то в тайге шла борьба за жизнь.
Мы расседлали лошадей и, оживленно переговариваясь, поставили палатки.
Наши собаки - три моторные бесстрашные Вогульского ругательства, которые вели себя в дороге тихо и незаметно - теперь бегали по лужайке и разгребали маленькие норки сусликов. Когда послышался рев, ругань рванулись в заросли, но окрики Чижова и Еменкы остановили собак.
Пока мы ставили палатки, Олег пошел насобирать сухих дров. Через мгновение Тамара воскликнула:
- Олег Андреевич возвращается, пожалуй, то там с ним случилось!
Геолог бежал через поляну, оглядывался и живо жестикулировал. Подбежав к нам, он едва перевел дух и выдавил:
- Я встретил медведя! Несу из зарослей охапку хвороста, когда вдруг всплывает передо мной медведь. Стал и смотрит на меня. Затем повернулся и медленно пошел прочь, с любопытством оглядываясь на меня. Здесь я уже не удержался и крикнул. И медведь тут же исчез, как сквозь землю провалился. Все это произошло так быстро и так неожиданно, что я даже не успел подумать, как мне быть.
Рассказ Олега вызвала общий смех, - так, очевидно, пытался он показать, будто прибежал в лагерь только для того, чтобы быстренько схватить ружье, а не потому, что испугался ...
Больше смеялся лесничий Шульгин и смеясь спрашивал у геолога, хорошо то запомнил интересного медведя, чтобы когда при случае вогнать ему пулю в шубу.
Тамара бросила возиться с ужином, взглянула на Шульгина и несколько язвительно спросила:
- Если вы можете давать такие замечательные советы, то, видимо, должны сами в этом немалый опыт. Интересно, многим медведям вы должны оплатить долги?
Шульгин, очевидно, не ожидал такого вопроса. Он удивленно посмотрел на девушку, сдвинул шапку на затылок и вздохнул:
- Смотрите, а я и не знал, что у товарища Феклистова здесь есть адвокат. Поэтому даже и не пойму, что бы мне сказать в свою защиту.
- А вы попробуйте сказать правду, если она даже и горькая, - посоветовал Феклистов.
- Хорошо, - ответил Шульгин с самовольным смиренномудрием. - Признаюсь, что такое случалось и со мной, аж дважды, значит, я могу теперь давать советы.
Вся эта медвежья история закончилась общим смехом.

Наши собаки опять стали принюхиваться и прислушиваться. Вероятно, ветер донес до них то, чего человек не мог почувствовать. Чижов тюкнув, лайки моментально вскочили и скрылись в тайге. Чижов, Еменка и я зарядили ружья и быстро последовали за ними.
Тень столетних деревьев, казалось, поглотила нас. Под ногами трещали сухие ветки, иногда я спотыкался о корни. Мои товарищи были уже далеко впереди, когда собаки вдруг громко залаяли. Лайки действительно незаменимые помощники охотников - моторные, подвижные, бесстрашные и находчивые. Вот и теперь они доказали это. Топот и шум приближался к нам, тогда как лай доносился издалека. Итак лайки напали на дичь и гонят ее на нас. Я отступил за куст, который дает значительно лучший убежище, чем дерево. Шум приближался, и, наконец, я увидел стадо пятнистых оленей. Впереди мчался огромный олень, и было удивительно, как он мог бежать между деревьями, не касаясь их своими развесистыми рогами.