- Ты там того ... больше молчи. Молчи и слушай, в случае чего - я сам буду разговаривать. Если уж спросят, отвечай коротко - да или нет, согласно документам ты моя секретарша, твое дело маленькое. Поняла? - Много на себя берешь, - засмеялась Сулова. - Я выкручусь и там, где ты буль-буль ... - Я тебе дам буль-буль ... - погрозил ей пальцем Иполитов и обиженно замовк.Минуло около часа. В салон вышел бортрадист, сообщил, что подлетают к линии фронта, а к месту посадки осталось всего полчаса льоту.Иполитов пошевелился в кресле, скосував взгляд на Сулову. Зря все же он накричал на нее: сидит спокойно хоть бы что, как ожидает их легкая прогулка по достопримечательным местам Москвы и Подмосковья. Вероятно, на нее можно возлагаются сжал: знает, на что идет и что с ними произойдет в случае провалу.Раптом салон самолета залило ярким светом. Время с Арадо разорвались зенитные снаряды - самолет кинулс сторону. Пилот отреагировал на это сразу же - начал набирать высоту. Но вырваться из узкого прожекторного луча не удавалось .- Опустите жалюзи на окнах! - Приказал бортрадист. - И без паники ... В самолете потемнело, и, кажется, разрывы зенитных снарядов остались внизу. Но вдруг Арадо вздрогнул, Иполитову показалось, что самолет сейчас развалится на части, испуганно поднялся с кресла, однако сразу упал в него, прижатый невидимой силой: то пилот снова неожиданно изменил курс, пытаясь выйти из зоны обстрела. Это ему не удалось, вспыхнули еще два прожектора, Арадо взяли в клещи, и снаряды начали ложиться все ближче.Однак вел самолет опытный пилот, он вновь резко изменил курс, один снаряд взорвался совсем близко, осколки пробили фюзеляж, и самолетные все же удалось выйти из-под обстрилу.Через несколько минут в салоне появился командир .- Эти проклятые зенитчики испортили нам все, - сообщил. - До определенного места посадки уже не доберемся. Садиться в другом, - Где? - Забеспокоился Иполитов .- Километров за семьдесят на северо-восток .- А там что? - Наш бывший аэродром. Моя эскадрилья некогда базировалась на нем.- Вы гарантируете посадку? Командир улыбнулся: - Думаете, мне хочется умирать? Иполитов подумал несколько секунд .- Валяйте, - согласился, - может, это и к лучшему .- Вряд ли, - возразил командир, - там нас будут встречать очагами, а тут придется садиться вслепую. - Он повернулся и пошел в кабину: через несколько минут самолет должен был идти на посадку.Иполитов смотрел ему вслед и качал головой. Не мог же он объяснить этому асу, прямолинейной, как большинство военных, человеку, который целый день мучили плохие предчувствия. Черт его знает, не ждут их на определенном месте контрразведчики? Или не показались чекистам агенты, заброшенные в советский тыл для подготовки посадки? Краусс, правда, говорил, что это невозможно, их проверяли, какое там хитрый вопрос, однако какие могут быть вопросы и гарантии, когда сидишь под пистолетом и передаешь в эфир подготовленный для тебя текст? На запасном же аэродроме их никто не ждет, ни свои, ни чужие - теперь все зависит от мастерства командира самолета, кажется, не подведет, твердый и досвидчений.А Арадо уже шел на посадку, проваливаясь в воздушные ямы, и Иполитов крепче схватился за ручки крисла.Дай, бог, чтобы пронесло! Почувствовал, как самолет коснулся колесами земли.